Юсупов. Право на выживание

В то время масонские ложи служили вроде кружков свободомыслия, где можно было оспаривать философов прошлого и литераторов настоящего.

– И ты, конечно, был там завсегдатаем, – сказала Софья.

– Нет, мне не понравилось. Среди членов масонских лож было слишком много откровенных тупиц и пьяниц. Разговоры о высоком все чаще стали перерастать в бессмысленные перепалки. А позже пошла мода на ритуалистику на грани с черной магией.

– На чьей стороне выступал твой Акакий? За пьяниц или за магов?

– Поочередно, – ответил Юсупов.

 – За что и поплатился.

– Ты все время о нем говоришь в прошедшем времени. Он уже того?

– Ну да, решил последовать закону мироздания о реинкарнации. Переродится поди енотом.

Юсупов начал вышагивать туда-сюда. Потрогал стену, растер сажу на пальцах. С самым скучающим видом окинул взглядом разруху. Ну это же надо быть таким паскудным! Опять тянет время, нагнетая атмосферу. У Софьи и без этого по коже носятся мурашки размером с жирных гусениц. Чтобы сбросить напряжение, Софья дважды глубоко вдохнула-выдохнула и спросила:

– А с чего ты взял, что этот ритуал как-то связан с твоим Акакием? Недавно вон в Пушкине какие-то имбецилы расписали Египетские ворота.

Там тоже обнаружили огарки черных свечей и посчитали это признаком проведенного ритуала. Это же не значит, что там вызывали Гора или Сета.

– В этом ты права, – отозвался князь. – Ритуал может вообще никак не связан с Фердинандом. А может и связан – посмотри туда.

Князь указал на потолок. Софья задрала голову и всмотрелась.

По краю дыры тоже начирканы какие-то символы. Это ж как надо было изловчиться, чтобы их там написать? Софья попятилась, продолжая пялиться на потолок и пытаясь разобрать написанное. Как вдруг теплые руки Юсупова обхватили ее талию.

– Осторожнее, дорогая, – сказал он над самым ухом. – Не стоит пересекать линию магического круга. Вдруг тебя демоны утащат. В аду мне бывать еще не доводилось, и дай бог, не придется, даже ради твоего вызволения.

Софья покосилась под ноги.

Она стоит в сантиметре от черной черты. Юсупов подтолкнул ее подальше от мрачной пентаграммы. Затем, конечно же, выдержал паузу и только потом убрал руки.

– Давай мы перестанем играть в «Угадай мелодию» и ты наконец-то уже все расскажешь, – сдалась Софья.

– Ну какая же ты нетерпеливая. Нет в тебе романтики, – ответил князь.

Он сделал неопределенный жест, будто рассказывает об удачном подобранном цвете деревьев на полотне эпохи Возрождения.