Роман в мыслях о любви

И уже через двадцать минут я отбыл в больницу на «Скорой».

Вот еще один придурок в палате нарисовался. Весь в синяках и бинтах. Явно жертва местных гопников. Жалко, что у него правая рука в гипсе. И подвешена параллельно полу. Одной рукой в карты не поиграешь. Хотя надо попробовать раскрутить переломанного в картишки. Чем черт не шутит, вдруг получится. У него, у Владимира Сергеевича, по кличке «Вова», чутье стопроцентное на вот таких денежных лохов с породистыми лицами аристократов. Главное не спешить, все продумать.

Пара деньков в запасе есть. Выпишут – выкинут на улицу в чужом городе, а у него в кармане, вошь на аркане. Все пока отлично, вот только духота страшная, из – за которой приходится оголяться, открывая на обозрение очень уж говорящие сами за себя татуировки. Которые далеки от современных тату, как земля от неба. И в этой обстановке они идут не в зачет, а в минус. Прикид у новенького явно не местного «разлива». И не понять, в чем это выражается. Светло серые шорты и такого же цвета футболка, вроде как у всех. А шлепанцы из мягкой натуральной кожи, явно не китайский ширпотреб. Угораздило же его попасть в больничку в чужом городе. И в этой десятиместной палате нет ни одного стоящего кадра. Трое пацанов после аварии. Разбили папин «Крузак», отделавшись сравнительно легко, переломами конечностей. Они без денег, и явно с опаской смотрят на его татуировки, от синевы которых не видно тела. Тут уж ничего не попишешь, за спиной четверть века каторги. И футболкой не прикроешься. Жара и духота одуряющие. Надо будет через часик прогуляться по больничке, может и найдется какой лошок. А у нового пациента лицо вроде улыбчивое, а вот глаза то волчьи. Зыркнули оценивающе и в пол уперлись. На зоне у самых отпетых такие зырканья. И общаться явно не хочет. Завалился на кровать прямо в шортах и в футболке, и мгновенно заснул. Видно последние сутки у него были очень и очень суетливыми, и насыщенными.

Палата, как палата, на десять человек. Из девяти пациентов выделяются двое. Бурят с атлетической фигурой, и плотный мужик с простоватым и правильным лицом ударника коммунистического труда.

А вот бесчисленные наколки на теле говорят, что к этому самому ударному труду он отношения не имел и не имеет. Первый, скорее всего борец. У бурят это главный вид спорта. А второй большую часть жизни провел в местах далеких и суровых. И судя по очень доброжелательно – простецкому взгляду, этот пройдоха – мошенник на воле человек временный. Моя шконка рядом с ним.