Жизнь в кавычках. Роман

Хая слушала слова врача как будто через какую-то мембрану, в ушах стоял звон, она едва держалась на ногах. Доктор усадил её на скамейку рядом с операционной, дал выпить успокоительных капелек и ободрил её. Врач дал ей и стакан воды, а сам пошел по своим делам…

Время тянулось очень медленно, Хае казалось, что она ждёт целую вечность: вдруг засуетились медсестры, они бегали с какими-то мешочками, пузырьками, Хае стало совсем тревожно – они ничего ей не говорили, а эта неизвестность угнетала.

Хая молила Господа об одном, чтобы её красавица Сонечка осталась жить. Ей ещё предстоял разговор с Натаном: она не представляла, как сказать ему о горе, вновь постигшем их семью. Хая проговаривала про себя слова молитвы из Талмуда, молила Господа о помощи своей дочери, которая сейчас находилась на волоске от смерти.

В операционной стало поспокойнее, не было слышно криков врачей на медсестёр, чтобы те пошевеливались. Хая молча сидела в коридоре и ждала своей участи.

Через некоторое время вышли хирурги, делавшие операцию. Хая дрожащим голосом спросила: «Соня жива?» Ей ответил один из них: «Операция прошла успешно, но гарантий никто дать не может – мы не Боги, что могли – сделали, теперь надо ждать, когда она выйдет из наркоза». Они были такими уставшими, но каждый из них всё-таки подошел к ней и сказал: «Держитесь, мамаша, все трудности у Вашей дочери впереди». Они медленно побрели по коридору в ординаторскую, а Хая продолжала сидеть на лавке. Вдруг в конце коридора она увидела знакомый силуэт: Натан!!! «Боже, дай мне сил, чтобы поддержать его!» Натан быстрым шагом подошел к Хае и сказал: «Как она? Мне на работе рассказали девушки из её бригады о нашей беде, они сказали мне, что ты здесь». Хая рассказала то не многое, что знала, вот теперь она смогла заплакать: рядом был её муж, он всё понимает и поддержит её. Она долго плакала, Натан сходил за успокоительными каплями, дал их выпить Хае, а сам пошел к главному врачу, чтобы ему сделали укол инсулина: он сегодня был на работе, а Хая была занята. Ни до обеда и инсулина. Да она обо всём забыла после прихода в их дом беды. Натан и Хая сидели рядышком, он снова, как всегда, согревал её холодные руки своим дыханием, Хая при нервных потрясениях всегда холодела, её бил озноб, и Натан старался облегчить её состояние.