Жизнь в кавычках. Роман

«Может и ко мне когда-то придёт такой же добрый человек и попросит выйти за него замуж» – думала она. Свадьбу назначили на осень. Хая помогала Доре готовить приданное, оно не было таким роскошным, как у самой Хаи – времена были голодные и суровые, не до роскоши.

В один из осенних дней Натан как всегда пошел на работу, Хая, по заведенному порядку, отнесла ему обед, сделала укол. Через день, когда смена Натана уже закончилась, пришла его сменщица, она так просила Натана задержаться до прихода состава и запустить его на территорию, потому что ей срочно надо было забрать у дочери внука: ту неожиданно вызвали на работу, а ребёнка не с кем было оставить.

Натан очень устал за эту смену, но женщина так умоляла его помочь ей, что Натан согласился задержаться. Поблагодарив Натана, женщина бегом побежала за внуком. Приближалось время прихода состава, Натан открыл замок на воротах, решил отодвинуть одну створку на небольшое расстояние, чтобы быстрее пропустить состав, но створка ворот застряла на половине между рельсами и не двигалась дальше: поднять эту тяжелую чугунную створку Натан не мог, а состав уже приближался. Натан открыл вторую половину, а первая так и оставалась на рельсах: паровоз, спешивший на шахту, не останавливаясь всей своей массой ударил по створке, за которой стоял Натан: он почувствовал очень сильный удар, по всему туловищу разливалась смертельная боль, он понял, что это его последние минуты на этом свете. Он рухнул рядом с воротами. Прибежала сменщица со своим внуком, она увидела Натана, подошла к нему, но он уже не дышал…

К Хае боялись идти с таким чудовищным известием, нашлись несколько человек, которые вызвали машину и увезли Натана в Гор больницу в морг.

Оттуда они же пошли к Хае. Она, увидев их лица, поняла, что случилась беда, ещё одна беда в их и так поредевшей семье, она ничего не спрашивала, пришедшие шахтёры рассказали ей, что случилось с Натаном. Хая смотрела на них и не видела, она слушала их и не слышала, она ничего не чувствовала: она умерла вместе со своим любимым мужем. Те, кто пришел, растерялись, глядя на неё и не знали, что им делать, они молча по одному выходили из комнаты, сминая в руках свои фуражки, некоторые, кто близко знал Натана, вынимали платки из карманов и вытирали скупые мужские слёзы: им было искренне жаль и Натана, и Хаю. Как будет жить теперь эта женщина с дочерью – инвалидом, одна надежда, это её сын, но война ещё не закончилась и не известно, вернётся ли он живым и здоровым.