Петропавловская крепость. Повести и рассказы

Мы решили посадить под окнами березки…

Старуха слушала внимательно, не понимая, зачем Григорьевы рассказывают ей это, но с самого начала она почувствовала неясное беспокойство.

– …Выкапывали мы их в лесочке, где во время войны был сильный бой за нашу деревню, и случайно наткнулись на останки погибшего советского бойца. Мы нашли медальон, в котором была бумажка с его именем и адресом…

– Погоди, Федор, погоди!.. – прошептала старуха. – Ноги чой-та ослабли…

Она поставила миску на ступеньку, но осталась стоять, вытирая дрожащие руки о фартук.

– …Это был ваш муж, Лукашов Сергей Матвеевич…

– Федор, Федор! – вскрикнула старуха тонко и жалобно и стала оседать на землю.

Почтальон подхватил ее под мышки. Старуха повисла на нем и запричитала протяжно и тонко: «Сереженька, соловушка ты мой!..»

– Маруська, ты что? – похлопывал ее ладонью по плечу Федор Ефимович, усаживая на ступеньку. – Ты что? Сорок лет прошло… Ты что? Будя…

Старуха замолчала, а Федор Ефимович подумал, что Сергей плясать был мастак, а вот петь не пел, а она его соловушкой.

– Дальше там что, а? – тихо спросила старуха, вытирая лицо фартуком.

Она теперь сидела на месте Федора Ефимовича, а он стоял перед ней с листком в руке.

– …Мы в тот же день сообщили в военкомат. 9 Мая, в День Победы его будут хоронить в братской могиле возле памятника погибшим воинам за освобождение нашей деревни. В похоронах будет участвовать воинская часть, в которой воевал ваш муж, пионерская организация нашей школы.

Мы и все односельчане приглашаем вас, жену и друга бойца, быть рядом с нами в эти скорбные и торжественные минуты…» Хорошо пишут, – прервал себя Федор Ефимович. – Душевно! – и дочитал письмо до конца.

– Ну, вот и дождалась! – вздохнула старуха.

– Я тебе сорок лет назад говорил… зря такие извещения не приходят… Послушала б… По-иному…

– По-иному, по-иному, Федор… Не могло быть по-иному… – Старуха поднялась, взяла письмо. – Завтра Володя будет…

Федор Ефимович уехал.

Старуха вошла в избу, взяла с подоконника очки, села у окна и стала медленно перечитывать письмо, крепко прижимая дрожащую руку к груди, чтобы успокоить сердце. Она представляла молодоженов Григорьевых возле нового кирпичного дома, коростелевский колхоз тоже строил такие дома молодым семьям, видела лесок с березками по краям заросших воронок… Старуха дочитала, сняла очки. Сидеть на одном месте было трудно.