Капитан Капитонов

– Да вы не робейте, – говорит адмиральша. – Мужчина становится импотентом только тогда, когда у него нет языка и пальцев на руках. Понятно?

– Понятно! – сразу взбодрился Ронькин.

– И вообще, – продолжает адмиральша, – для меня главное не член, а душа. Я тут недавно книжку читала. Так в ней написано, что душа – это корабль, идущий в Эльдорадо.

– А я тоже писатель, – похвастался Ронькин.

– Да-а? – покачала силиконовой грудью адмиральша. – А как ваша фамилия?

– Ронькин, – сказал Ронькин.

– А-а, – припомнила адмиральша.

 – Читала я вроде бы один ваш рассказец. Про Марию и Степана. «Поворачивай назад, – произнесла Мария, – он у тебя уже маленький». – «Маленький, да удаленький», – захохотал Степан».

– Да, это моё произведение, – приосанился Ронькин.

Прошли они в комнаты.

Первая комната была завалена манекенами.

– Ого, – изумился Ронькин. – Манекенов-то сколько.

– Где мёд, там и мухи, – обронила адмиральша.

Во второй комнате стояла кровать, на которую адмиральша – с возгласом «а-ап!» – упала спиной.

И сказала игриво:

– Угощать мне вас нечем. Сама я ничего не ем. Так что давайте сразу займёмся приятным времяпрепровождением.

– Как, совсем не едите? – поинтересовался Ронькин.

– Совсем, – подтвердила адмиральша. – Я занимаюсь уринотерапией.

– Мочу, что ли, пьёте?

– Угу. А вы никогда не пробовали?

– Да нет. Как-то и в голову такое не приходило.

– Так попробуйте… – Адмиральша протянула чашку.

Ронькин хотел было отказаться, но вспомнил, что он же писатель, а значит, должен изучать жизнь во всех её проявлениях.

Взял чашку и пошёл в туалет.

А через минуту вернулся.

– Ну как? – осведомилась адмиральша.

– Не коньяк, конечно. Но пить можно.

– Вы бы хоть чашку помыли.

Ронькин отправился мыть.

Возвращается, а адмиральша уже голенькая лежит и воспоминаниям предаётся:

– Помню, в ванне вот так же лежала, вся такая расслабленная, и думала…

Что думала адмиральша, лёжа в ванне, она не успела сообщить, потому что – тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля… – заиграл ронькинский мобильник.

– Алло, – ответил Ронькин.

– Это квартира Зайцевых? – спросил детский голосок.

– Нет, девочка, ты ошиблась, – сказал Ронькин.

– А почему тогда ушки из трубки торчат? – послышалось хихиканье.

– Лежу я как-то в ванне, – вновь начала адмиральша, – вся такая расслабленная, и думаю…

Тут опять – тря-ля-ля-ля-ля-ля-ля.

– Алло – снова алокает Ронькин.