Воспоминания о плене

К Рождеству получил от Кузнецова булку хлеба. За несколько минут мы втроем не оставили от нее ни рожек, ни ножек. Легче жить, когда чувствуешь, что даже в этой ужасной обстановке, где человек человеку волк, есть люди, помнящие и заботящиеся о тебе. Несмотря на поддержку товарищей, слабость почему-то еще увеличивается. Дошел уже до такого состояния, что с трудом могу залезать обратно на нары, приходится ложиться сначала животом, а потом вползать, затягивая поочередно ноги. Ходить могу только держась за стенки или опираясь на палку.

Самое мучительное дело – оправляться. Когда сидишь на корточках, обязательно должен за что-нибудь держаться. А выпрямиться без упора нет абсолютно никакой возможности. Для этой цели я ношу всегда при себе палку.

Удалось достать очки: купил за три скрутки табаку. Табак дал мне товарищ, продавший свои болотные сапоги, так как кожаную обувь стали забирать и выдавать деревянные челноки – Holzschuhe.

Состояние стало улучшаться, стал понемногу выходить на улицу подышать свежим воздухом.

Раза два видел Леонида, разговаривал с ним, просил устроить меня куда-либо, как только снимут карантин. Он обещал.

Последние числа января. Заходил Калашников. Он теперь начальник сапожной мастерской. Рассказал, что немцы расстреляли девять человек за то, что те срезали у трупов мясо, жарили его, ели сами и продавали. Начиналось трупоедство, что в немецком плену было не единственным случаем.

Павел Рябов

4-го февраля часть выздоровевших с рембазы и с аэродрома отправили на прежние места работы.

Эпидемия тифа кончилась. Больных больше не поступало.

5-го февраля. Из среды остальных выбрали украинцев и поместили в отдельный корпус. С какой целью, мы в то время еще не подозревали. В других лагерях такое мероприятие было проведено несколько раньше. Также были отделены узбеки и казахи.

8-го меня рано утром вызвали к проволоке, отделявшей тифозные корпуса от других корпусов. Узнаю Павла Рябова.

Радостно здороваемся: не виделись с момента моего перехода в 5-й корпус.

Он сейчас работает помощником начпрода во 2-м корпусе. Говорит, чтобы я был готов завтра с утра перейти во 2-й корпус, где буду работать помощником регистратора, и передал мне записку к начальнику корпуса с приказом штаба перевести меня во 2-й корпус. Это устроил Леонид. Я попрощался с Павлом, так как ему нужно было спешить.

Весь день я просидел как на иголках. Сердце нетерпеливо билось, хотелось поскорее обратно, в среду старых друзей.