Стихи

Фиби, а счастье – когда ничего не надо,

День догорает, и так же как год назад,

Я зажигаю лампу, спускаюсь в сад,

И не могу надышаться ночной прохладой.

***

Мои стихи плывут издалека,

Какой-нибудь смотритель маяка,

У берегов Исландии находит

Их тонкие прозрачные тела,

Одетые всегда не по погоде.

А после отправляет их ко мне,

Холодной фразой брошенной в окне,

Бескрайним морем победившим сушу,

Предчувствием, что нужно их спасать,

Что я обязан это написать,

Иначе буду изнутри разрушен.

И все мои несбыточные сны,

В Исландии далекой рождены.

Я видел, как они при лунном свете,

Там где вода и пламя побратимы,

(Как будто бы сошедшие с картины).

На изумрудном запустении вод,

За руки взявшись водят хоровод,

Вокруг костра из неокрепших строчек,

И те стихи, что выживут в огне,

Ворвутся в дом мой на большой волне,

Однажды посреди бессонной ночи.

***

– Спишь?

– И не думаю.

– Поговори со мной.

Вот уже несколько месяцев мне не спится,

Этот июнь проливает на крыши зной,

Этот июнь называет меня убийцей.

С этого времени в непроходимой чаще

Сон истончается. Я просыпаюсь в пять.

Тот нерождённый снится теперь все чаще,

Тот нерожденный: «мама, давай играть».

Как-то во сне я держала его в горсти,

Хрупкое тело пытался разрушить ветер,

Если однажды увижу его при свете…

Маленький мой, умоляю, прости… прости…

Я обниму его и поспешу сказать:

«Мой драгоценный, мы тоже теперь неживые…»

Тот нерожденный носил голубые глаза.

Я почему-то уверена – голубые.

– Ты говорил мне тогда, что нельзя иначе,

Что непременно все будет у нас хорошо.

– Мне показалось, будто ребенок плачет.

– Не показалось,

Смотри,

Это он пришел…

Письма из ссылки

Мне так холодно, любимая,

Сдоба северного города

И кварталы нелюдимые,

Не спасут меня от холода.

Не согреет солнце мнимое.

Не придет весна-кудесница.

Одиночество, любимая,

Здесь живет под старой лестницей.

Нас не много: два отшельника,

Семь монахов, три юродивых.

Я дружу с одним мошенником,

Говорят, убийца, вроде бы.

Он из бревен церковь выстроил.

Если верить настоятелю,

Не возьмут ее ни выстрелы,

Ни враждебные объятия.

Прибывая здесь физически,

Я живу воспоминанием.