Счастье Кандида

 – Хочешь к нам прибиться? Осознал? Заходи, потолкуем.

– Да нет, просто в Мошкарово еду. Хочу с Шародеем перетереть кое-что. А заглянуть – загляну, спасибо за уважуху.

«Как я говорить стал, – подумал Кент, – «перетереть», «уважуха»! Помойка пустила внутри меня крепкие корни – чувствую, как кожа обрастает шерстью, грязной свалявшейся шерстью».

Аборигены похвастались «уловом»: пластиковый пакет с хлебом, чуть тронутым плесенью, джинсовая рубашка с оторванным по шву рукавом, нетронутая банка сайры – просроченная, наверное, и стеклянная банка с маринованными овощами.

У них хибара сбоку свалки под гнилой ольхой. Крепко сбита из досок, пластика и листов железа. Листы разных цветов набиты на каркас без всякой оглядки на эстетику, наобум святых. Листам это не нравилось, и они постоянно менялись местами, чтобы добиться хоть какого-то эстетического эффекта. Конечно, они хотели уйти от мимезиса[3 - Подражание природе.], но что было под силу этим малокибернетизированным, практически неалгоритмизированным листам? Если не подражание действительности, тогда подражание ташизму[4 - Абстрактная живопись цветовыми пятнами.

]. Это, конечно, самая низкая форма эстетики, но для свалки… А с другой стороны, даже эти простецкие изыски вряд ли были доступны пониманию случайного прохоже-проезжего Кента, не говоря уже о самих хозяевах.

В хибаре тепло, места много. Робинзоны вторичного мира обзавелись чугунной печкой и двумя кроватными сетками.

– Смотри, как обосновались. Провод кинули, лампочка, радиатор, жить можно.

Сейчас чайник поставим. Что Ваше благородие предпочитает: форель слабого соления с душком или свежую кильку, прям при тебе откроем банку? – балагурил Сява. – Вот, Шплинто-ватник, мой дружбан, бывший мент коцаный, давно уже с мусорами завязал. Мы теперь оба черной масти, правда, у него с «музыкой»[5 - Блатной жаргон.] проблемы. А ты, Кент, – «мужик»[6 - «Средний класс» лагерной иерархии.]. Когда-то мы тебе предлагали переехать, кентоваться с нами. Не каждому предлагали. Попадется жмурик, болтанет лишнего. Тебе вот предлагали… А теперь поздно, не в масть ты будешь, ты ведь серой масти.

– Чего ты несешь, Сява? Какая масть, мы же не на зоне. Тоже мне, вор в законе нашелся. Мне что, уйти? – спросил Кент.

– Да ладно, это я так. Не обижайся, пацан, мы к тебе всей душой, правильно, Шплинтяра?

Шплинт одобрительно хмыкнул.

– Садись за стол, – пригласил Сява.

Кент достал из рюкзака зажигалку «Кент».