Счастье Кандида

Помогают время скоротать и снимают напряжение. Иногда играем вдвоем с подругой.

– Да, рекреация – очень важная социальная функция, согласен с вами, – сказал Кент.

– Важная? – удивилась девица и презрительно посмотрела на Кента. – Вот уж нет, я же сказала – хобби. Слава богу, у меня есть нормальная профессия, – и она показала на свою кабинку. – Работа, на которую всегда есть спрос. Клиентуры хватает.

– Еще бы, – ввернул Кент. – Вы же настоящая pin-up girl. У вас пропорции, наверное, девяносто на сорок пять на девяносто, как у Бетти Бросмер.

А вот я совсем не Шварценеггер, на меня никто даже внимания не обратит.

– Не говори глупостей. Дело не в вайтелс и не в осиной талии. Нужно выбирать правильную дорогу в жизни и в каждом деле неуклонно следовать своему предназначению, – ответила продавщица, а потом, после некоторой паузы, продолжила:

– У меня две сестры. Старшая, Лена, в ДУПе работает. Может, ты слышал, Мезозоева, борец за чистоту и нравственность. Чтобы никакого интима.

Все законы двигает: пора, мол, навести порядок, вытравить из жизни нашего народа даже упоминание о том, что между мужчиной и женщиной могут быть какие-то отношения, которые не контролирует общество. А детей, блин, надо делать под наблюдением общественной комиссии. И муж у нее – второй, кстати, – Лонов-Милов – тоже тот еще ДУПчик, он считает, что деторождение и воспитание детей надо целиком передать государству. А мужчины и женщины могут встречаться только в общественных местах.

Девушка задумчиво покрутила жезл в руках и вновь заговорила:

– А вторая сестра – тоже Лена, полное имя Алевтина, – вообще заделалась мужниной женой. У нее муж – физик, мало этого – еще и членкор. Корреспондент – это ясно, а в каком смысле член? Ясно, что в каком-то надуманном и совершенно непонятном, а не в самом прямом и абсолютно естественном смысле. В общем, обе мои сестры и их мужья – позор нашей семьи. Я одинственная из всех деловая и нормальная, – продавщица взглянула на Кента и внезапно разозлилась:

– Что стал, охламон? Чего лыбишься? И не трогай ничего руками.

Хочешь купить – покупай, а нет – уходи. Стоишь, только место зря занимаешь, всю клиентуру мне распугал. Никто из-за тебя подойти ко мне не может.

«Зачем мне ее товар? Я к ней всей душой, а она гавкает, словно собака какая. Видать, не так уж у нее и хорошо с работой», – подумал Кент и покатил дальше.

Дверь в ближайшую кабинку была приоткрыта.