Счастье Кандида

И сейчас он сидел за черным деревянным ящиком, напоминающим пианино, сидел и о чем-то думал. Может, спал – из-за ведра не видно было. Обычный допотопный клавишный ряд. От задней стенки инструмента веером расходились жесткие стальные струны, на концах которых были закреплены резиновые шары, наполненные каким-то мутным газом. На шарах надписи: Солнце, Земля, Марс, Венера, Юпитер и далее планеты солнечной системы и их спутники – от самых больших, Ганимеда и Титана, до совсем маленьких, Мимаса и Нереиды. Впрочем, Кент не настолько хорошо во всем этом разбирался… Прочесть – прочел.

Подумал: «Наверное, планеты и их спутники, к чему бы это?», вот и все.

Шародей словно почувствовал присутствие гостя. Снял ведро, повернулся к Кенту и, как ни странно, принял его очень радушно.

– Привет, Пантелемоныч! А я-то думаю: «Куда пропал наш Кентухи? Уехал – и ни слуху, ни духу». Ждал я тебя. Посмотри-ка, друг мой, на этот замечательный аппарат. Ты, пожалуй, сможешь заценить. Кто еще – даже и не знаю. Не подумай, это не я играю.

Аппарат сам воспроизводит музыку сфер. Каждая планета излучает гравитационные волны. По счастливой случайности они находятся как раз в звуковом диапазоне. И мы вполне их можем воспроизвести и услышать своими ушками.

Шар Земля настроен на волны Земли, Венера – на волны Венеры и те-дэ. А ящик их воспроизводит. Все сразу слушать нельзя… Не выдержит человек, слаб в коленках. Порвет и душу, и барабанные перепонки заодно. Это же, блин, музыка сфер. Да-да, та самая музыка сфер.

Ну вот… Все сразу нельзя. А поочередно вполне возможно-таки. Нажимаю клавишу, включаю соответствующую планету. Смотри и слушай – это наша Земля.

Шародей коснулся какой-то клавиши, шар Земля осветился изнутри, комната наполнилась глубоким реверберирующим звуком. Внутри этого звука жили какие-то дополнительные акустические зверюшки: потрескивания, щелчки, долгие гулы, а также повизгивания и причмокивания.

– Вот она, матушка Земля, для нас поет. А вот Венера – слышишь, звуки совсем другие.

Возьму-ка аккорд из трех звездных нот – наши прародители: Солнце, Луна и Земля. Звездное трезвучие – величественно, правда? Трезвучие должно задавать тональность. А здесь такое не проходит – ни тебе мажора, ни минора – планетный звук плывет. Но как-то они все равно координируются друг с другом, ладно поют. Потому и музыкой звучит.

– Да что я тебе объясняю? – продолжил Шародей. – Тебе бы для начала с собой разобраться. Низменным живешь, страстями приземленными.