Канцоньере

Песенка, ты не смиряешь мне жара

В пользу прекрасной, томящей жестоко!

Впрочем, не думай, что ты одинока!

LXXII. Gentil mia donna, i’ veggio

Я вижу, любезный мой друг,

В зеницах живых ваших сладостный свет,

Зовущий меня за собой в небеса;

Им в долгие зимы согрет,

С Амуром, сидящим со мною сам-друг,

Гадал я, в чем вашего сердца краса.

Будь добрым и мудрым, не празднуй труса,

Преследуй одну благодатную цель, –

Сказал я себе, – а плебейства беги!

Ни радости и ни туги

Таких человеческой речи досель

Поверить другим не пришлось:

Октябрь на дворе или вовсе апрель, –

Огонь этих глаз прожигает насквозь,

Как в прежни поры нам познать привелось.

Я мыслю: коль в горних мирах,

Откуда предвечным движителем звезд

Был спущен на землю работ образец,

Немало подобных невест, –

Пусть рухнет тюрьма, в чьих томлюсь я стенах,

Мешающих видеть и длань, и резец!

И в ум мне приходит война двух сердец,

И я благодарен природе и дню,

Зачавшим меня, чтоб я видел добро,

И ей, мне прижегшей тавро

Надежды высокой: ведь гнил на корню

И сам себе стыл и мерзел.

Отсель уваженье к себе сохраню

И думы направлю в высокий предел,

Откуда огонь ее глаз мне слетел.

Ни россыпи радостных дней,

Ни жизни вальяжной средь ласок и нег,

Ни тесной единности любящих душ –

Не надо: но дрожи двух век,

Но искоса взгляда, откуда мне свей

Исходит покоя, как дождика душ,

Как влага корням и как искорка в сушь,

Дарящая жизни острейший сполох,

Сжигающий вмиг, пепелящий дотла, –

Он свет, а другое все – мгла.

Бежит этих глаз всякий сглаз, всякий чох,

И так же из сердца бежит,

Почуяв блаженства неслыханный вздох,

Любое другое, – будь образ иль вид, –

И только Любовь в нем с Любимой царит.

Ничто все блаженство любви

В сердцах всех галантных влюбленных – веков

Во веки – в сравненье лишь с тем, что терплю

Я в миг, когда темных зрачков

Сверкнет влажный огнь, сея вихри в крови,

И страсть-саламандру я в нем уловлю, –

И вряд ли признанием вас удивлю:

В моей бесталанности, то от небес

Ничтожному послан спасения знак.

И лика не скрыть вам никак

Ни шлыком, ни стройной ладонью, ни без, –

Не следует строить препон

Меж вами и глазом: там вечный порез,

Точащий желанье из внутренних зон,

Которым изменчивый вид ваш – закон.