Голоса Стамбула

Из чего же еще их можно сделать?

Гамсис, уже задремавший на коленях Марии, вдруг открыл глаза, замяукал и стал тереться о карман платья девочки.

– Гамсис, куда ты? – Мария испугалась, что котенок снова захочет убежать, и она останется одна в незнакомом районе. Но тот не убегал. Он сунул нос ей в карман, и из него вылезла кучка перышек, принесенных им утром.

– Ты же просто умница! Ну конечно, как я не догадалась сама! Цветы из перьев! Я сейчас же пойду к ним, а ты сиди здесь и не вздумай убегать! – она строго посмотрела на котенка, взяла находку в руку и постучала в дверь.

***

Мария замолкла на секунду. Пряный аромат пирога из духовки наполнил кухню и пытался вырваться на улицу.

– Что же, бабуля? Что было дальше? Он убежал? Бросил тебя? – тут же спросила Юля.

– Нет, дорогая. Он дождался меня. Я предложила тем дамам создавать цветы из перьев. Сказала, что смогу доставать их. Так и договорились. Каждый день я бегала по пристани в поисках. Лазила на чердаки и под мостами. Гамсис мне помогал.

Необычные украшения завоевали сердца американок и француженок. Дела наши поправились, и дамы выделили мне угол в доме, а вскоре одна из них взяла меня с собой во Францию.

– А что Гамсис? Что с ним стало?

– Я видела его последний раз перед отъездом. Пришла покормить. Он долго крутился рядом, терся о мои ноги. Я сказала, что уезжаю из Константинополя. Навсегда. И что мы больше никогда не увидимся. Но я буду помнить и любить его всю жизнь. Ведь в те дни он помог мне. Открыл глаза моего сердца, когда я думала, что оно больше не сможет любить.

Потом Гамсис долго сидел на одном месте и смотрел мне вслед. Это была наша последняя встреча. Но надеюсь, что он…

– Живой! Упал с крыши, а мы нашли его, – раздался громкий крик с улицы, и скоро два запыхавшихся мальчика, кузены Юлии, остановились в дверях кухни. В руках у них был маленький котенок.

Светлана Громович. МЕЛОДИИ СУДЕБ

Посвящается моей дорогой маме.

– Что слышишь? – спросила Мерткан.

– Благоухание Стамбула и его голоса, – ответила Севжи, прикрыв глаза и разглаживая складки своего нежно-зеленого искрящегося платья.

Босфор поблескивал и дарил приятную прохладу. Со всех сторон доносились запахи и звуки: терпкие ароматы чая и кофе, смешанный букет специй и жареной рыбы, сладость сахарной ваты пишмание, шелест крыльев пролетающих чаек, сигналы приплывающих пароходов, звонкий детский смех, восторженные возгласы жителей и гостей города. Стамбул гудел от многообразия.