Пути отхода

Смотрите на печальную, усталую маму Алфи, как она простирает руки и зовет: «Алфи, Алфи», точно заранее сдается.

* * *

Вперед, бегом, мимо ног, рук, голов и лиц, которые поворачиваются вслед, восхищенно смотрят, до чего Алфи быстрый, он Соник, он Дорожный бегун, он парень из фильма – как же его? «Форрест Гамп». Беги, Форрест, беги! Алфи больше не выбирал дороги, не огибал людскую толчею по гальке, он летел по одеялам, книгам, ведеркам и бутылкам.

Сколько народу на пляже! Другие люди, другие семьи, другие компании… Алфи вовремя перемахнул через песчаную скульптуру, похожую на кота, возле которой орудовал шпателями и кистями прыщавый подросток… сколько людей, и они живут совсем не так, как мама и Уоллес, – мама и Уоллес просто сидят в квартире и пялятся на тех, кто покупает что-то по телевизору, а в это время другие люди заводят еще детей и катают их в колясках по парку и музеям, потом дети дорастают до дразнилок, игр и умения переполошить всех в аэропорту, и тогда родители везут кучу детей во Францию, снимают там большую виллу с бассейном, где дети плавают целыми днями, и где он, Алфи, тоже плавал бы со всеми детьми, пока мама и Уоллес занимались бы… нет, кто знает, чем занимались бы мама и Уоллес.

Алфи бежал мимо недоеденного хот-дога, пожираемого чайками на нейтральной полосе между двумя семьями. Бежал мимо девочки в золотом блестящем платье, которую видел с воздушным змеем, – теперь она сидела с подругами, болтала и ела конфеты. Если честно, проблема с виллой во Франции состояла в том, что Алфи не плавал.

Нет, как именно плавать, он, конечно, знал – из соображений безопасности мама позаботилась о нескольких уроках, на случай внезапной беды, как в «Титанике», или «Джеймсе и гигантском персике», или «Челюстях», – но тут такое дело, однажды доктор нашел в барабанной перепонке у Алфи дырочку, и уроки сразу прекратились… хотя, если подумать, то он давно не чувствовал никакой дырочки; чувствовал себя хорошо. Алфи наверняка ощущал бы ее, верно? Например, сейчас, во время бега. В дырочке свистел бы ветер. Свистел бы громко; может, даже как живой человек. «Не шуми!» – говорила мама, когда Алфи пытался свистеть, ведь у нее постоянно болела голова. А Уоллес добавлял: «Не отвлекайся, Алфи. Слушай маму и делай, что она велит».

Алфи любил маму, не хотел бросать ее и убегать, ведь от этого у нее опять разыграется головная боль, но мама сказала… сказала, что в следующем семестре Алфи пойдет в новую школу.