Пути отхода

И наделал других глупостей: умчал в дальний конец пляжа, разрыдался на дне рождения у Имоджен, решил приготовить маме завтрак в постель, но разбил вдребезги бутылку молока.

Алфи воспользовался моментом, когда воду из-под него втянуло в море, сделал большой глоток соленого, пропитанного брызгами воздуха и принялся лихорадочно работать под водой. Одна, вторая, третья, четвертая волна накрывали Алфи с головой, а он сражался с пуговицами и молниями, стягивал рубашку и штаны, которые одновременно и липли к телу, и развевались вокруг.

Наконец Алфи выпутался из одежды, уступил ее морю и вновь замолотил ногами, поплыл к солнечному свету – и плыть стало в миллион раз легче. Аллилуйя! Используя новообретенную невесомость и удивительное ощущение свободы в голых конечностях, Алфи поплыл, поплыл, поплыл прочь от волнолома, противопоставил мощи волн всю мощь своего десятилетнего тела. До чего же хорошо чувствовать себя сильным, пробивать дорогу в волнах, выдыхать под воду, длинно и беспечно, а затем открывать выеденные солью глаза и наблюдать за выдохнутыми пузырьками.

До чего хорошо быть могущественным и таким… таким слаженным, точно косяк рыб, когда тело, зализанное водой, становится обтекаемым и единым, ради главной цели – продвигаться вперед, туда, к закату, туда, к морю… И с ухом все в порядке, с ухом все прекрасно, с Алфи все прекрасно! По крайней мере, было бы прекрасно, если бы не сверхъестественный холод.

Алфи прекратил двигаться вперед (хотя двигаться стало намного легче; чем больше расстояние от стены, тем меньше усилий), покрутился на месте и посмотрел, сколько проплыл.

Увидел утесы, увидел одинаковые недостроенные дома с привидениями, а затем и волнолом, дальше, чем Алфи ожидал – вообще-то, гораздо дальше. Наверное, зря он остановился, пальцы рук и ног сразу сковало холодом, даже шевелить больно, а это плохо, ведь Алфи далеко, очень далеко от мамы, от берега и от любого места, где помогут, вылечат и согреют, и боже, что это? Судорога, в левой ступне! Точно рука морского гиганта протянулась из глубин и начала хватать, сжимать и перемалывать кости – да так, что Алфи, к собственному удивлению, закричал.

* * *

Все было бы отлично, рассуждал Питер и шел назад по набережной вдоль белых утесов, если бы он не оказался никчемным слабаком, который спасовал перед предложившей ему себя красивой женщиной, – а ведь именно это, в общем-то, и произошло на пороге мини-отеля Агнес. Питер оттолкнул ее и забормотал про чудовищную ошибку.