Пути отхода

Очень уж неловко смотреть на выставленное перед нами создание, которое обмякло на столике, свесило тяжелую голову и растопырило лапы. Должен же кто-то сломаться?

Я уловил движение на соседнем стуле – жена подняла руку.

– Двенадцать фунтов, да, дама в синем.

Я ожидал увидеть улыбку на лице жены, намек на то, что она тоже оценила комичность медведя и сделала ставку просто ради смеха. Однако моя новоиспеченная супруга была совершенно серьезна, взгляд ее серых глаз перебегал с аукциониста на медведя, рука не опускалась.

– Дама в синем, двенадцать фунтов…

Я не понимал, что происходит. Мы приехали за мебелью – за полезными вещами для дома. Медведь же был огромным, непрактичным и нелепым. Совсем не то, чего нам хотелось!

Тут, слава богу, нежданное благословение, другая женщина – не моя жена, – даже две другие женщины, одна спереди, а другая из задних рядов зала, подняли руки, выразив желание заплатить за медведя и забрать его домой. Обеим было, как и моей жене, больше тридцати, но меньше пятидесяти.

Обе не могли похвастать особой привлекательностью. Одна носила шляпу.

Жена повернулась ко мне, глаза ее сверкнули.

– Продолжать? – спросила она. – Думаю, продолжать. Я выиграю торги, вот увидишь.

Я промолчал – опешил. Аукционист объявил двадцать фунтов, и жена подняла руку. Затем подняла ее на двадцать пять фунтов, на тридцать, на тридцать пять. Другие женщины не уступали. Я пристально смотрел на жену, пытался привлечь ее внимание, показать свои опасения, однако ее сосредоточенный взгляд стремился вперед, к аукционисту.

Сорок. Сорок пять. Пятьдесят. Мы ни в коем случае не могли позволить себе сорить деньгами, сравнительно молодые и очень неопытные в семейной жизни, тем не менее жена поднимала руку – непреклонно, уверенно; ясные серые глаза наблюдали за аукционистом со спокойной решимостью. Пятьдесят пять. Шестьдесят. Шестьдесят пять. Наконец двух других женщин устрашил поток чувств, льющийся между женой и медведем и набирающий силу с каждой новой объявленной ценой. Я даже испытал гордость за свою супругу, пусть нам и пришлось увезти с аукциона огромного шестидесятипятифунтового медведя и поселить его у себя.

Я изо всех сил старался вписать медведя в нашу жизнь, и поначалу это было несложно. Мы разместили его во второй спальне, а поскольку я туда почти не ходил, то видел медведя редко.