О тебе и обо мне. Рассказы

Водитель недоверчиво посмотрел на Розу и она, понимающе кивнув, протянула ему авансом купюру.

* * *

Палатку выгрузили в другом районе города. Пожав руку вышедшему из ближайшего подъезда мужчине, грузчики уехали.

Тишину в машине первым нарушил водитель:

– Дарагая, мне так жаль… Это твой палятка быль? Да?

Роза не мигая смотрела через лобовое стекло на происходящее снаружи.

– У меня брат цветами торговал, трижды новую палятку покупал, весь в долгах. А каждый год архитектор приходит и говорит: устарела, устарела…

Роза наконец выдавила из себя:

– Ты подожди меня за углом, добрый человек… Хорошо?

– Ты что задумала?

– Я просто постою здесь.

– Э-э, я узнаю этот взгляд, слышишь… Мой брат, когда к нему бандиты приходили, так же смотрел. Здэсь подожду. Иди смотри.

Роза вылезла из машины, достав флакон с заправкой для зиповских зажигалок из клетчатой сумки, молча начала поливать будку. Потом, вынув зажигалку, щелкнула и застыла перед палаткой. Коричневатые буквы «Табак» тускло поблескивали, но она никак не могла решиться.

Водитель, посмотрев на оцепеневшую женщину, вздохнув, заглушил мотор. Тихо подошел к Розе и аккуратно накрыл своими большими руками ее сухие, трясущиеся от волнения ладони, загасив пламя:

– Не надо. Прошу тебя, пойдем… Где ты живешь? Я отвезу… Пойдем, дорогая…

Роза на негнущихся ногах вернулась к машине, повалившись ничком на заднее сиденье, беззвучно затряслась.

«Жигули», пробуксовав, рванули с места.

* * *

Давид – так звали заботливого водителя – не отпустил Розу одну домой, проводив ее до квартиры.

Дома отставную ларечницу ждала тишина. Пуделя она нашла за шторой в комнате. Кажется, у него отнялись задние ноги. Он тихо скулил и даже не пытался подползти к хозяйке.

Давид взял собаку на руки и молча понес к машине.

Раздался хриплый крик:

– Роза Аароновна, ты здесь?!

– Здесь я, здесь. Дурню плохо.

Соседка, снимая кружевной фартук, вышла из своей квартиры на площадку.

– А я-то думаю, что это его не слышно целый день… Я сама, знаешь ли, в лежку – давление.

Целый день умираю.

К ветеринару они отправились втроем. Там врач, спросив, сколько собаке лет, вынес приговор. Надо было решить, позволить ли псу продолжать мучиться или взять грех на душу.

– Я не могу, – запричитала соседка, – мне его жалко!..

Роза протянула руку, чтобы расписаться, и снова замерла, прошептав:

– Это слишком для одного дня…

Давид предложил:

– Иди, дорогая, к машине, я сам. Так лучше.