Кавалерийский марш с вариациями

22. Саркастически хмыкает. Поднимает воротник. Закуривает. Включает электромоторчик кресла и едет по пустынному ночному тротуару.

– Бакланьё… обшустрились… – цедит он.

Уже глубокая ночь, окна черны.

23. Скрипка ведет Первый концерт Мендельсона.

Портреты великих музыкантов на стенке.

Это играет толстый подросток лет четырнадцати, лицом еще мальчик. Лицо старательно и вдохновенно.

Обычная хрущоба, бедная и аккуратная.

– Гошенька, кончишь заниматься – и сразу спать. – Его мать, усталая серенькая женщина, надевает плащ.

Целует и идет к двери:

– Я ушла. Закройся.

24. Работницы ночной смены втягиваются в проходную фабрики.

Вдруг одну из них окликают:

– Здравствуй, сестрица.

Это наш старик в кресле скупо улыбается из темноты Гошиной маме.

– Ты?! – Она ошарашена.

– Да, многие удивляются, что я еще жив, – хмыкает старик.

– Сколько лет прошло…

– Никакой арифметики, никаких мемуаров.

– Почему здесь? Что тебе нужно? братец…

– Старость… – вздыхает старик.

– Что – как тогда?

– Да ну… я уж двадцать лет, как завязал.

– Я ничего не хочу о тебе знать! – Она его боится. – Мне на смену пора!

– Ну, возьмешь больничный…

25. Утро в ее квартире. Сидят со стариком на кухоньке. Лицо сестры разнежено воспоминаниями и надеждами.

– Только учти – он очень ранимый и нервный, – говорит она.

– Я понимаю, – ласково кивает старик.

– И вырос без мужской руки… хотя она так нужна иногда…

– Столкуемся, – улыбается старик.

Входит мальчик – взлохмаченный, в трусах и майке.

– Доброе утро, – говорит он и уставляется удивленно на старика. – Извините… – пятится за дверь, стесняясь трусов.

– Вот мой Гоша, – любовно демонстрирует она. – Гошенька, это твой дядя, Владимир Евгеньевич.

– Очень приятно, – растерянно говорит мальчик. – А ты не говорила, что у меня есть дядя…

– А раньше нечего было говорить, – отвечает старик.

26. Аэропорт, толчея. Одетая в новое сестра с огромной сумкой прощается с мальчиком. Объявлена посадка на Сочи.

– С чего это он тебя на курорт отправляет? – подозрительно спрашивает мальчик. – Миллионер, что ли? Граф Монте&Кристо?

– Он очень добрый, – говорит она. – И у него была очень тяжелая жизнь. Вы поладите, вот увидишь.

– Ты там не утони, – покровительственно говорит мальчик. – Ты ведь на море никогда не была. И полечись как следует.