Аденома простаты

– Да не заморачивайся ты так, Бариста, – нарушил молчание Глеб. – Ладно, давай наведем резкость, что ли, сколько можно всухомятку сидеть, – закончив монолог, он указал на бутылку с ТРН. – Кто ве-сел, тот сме-ется, кто хочет, тот добьет-ся, кто ищет, тот всегда най-дет!

– Понял, – Гордеев наполнил рюмки.

– Значит, благотворительный фонд, говоришь? – снова задумался он спустя какое-то время. Водка не шла в горло. – А что это такое?

– Благотворительный фонд – это сборище зажравшихся уродов, которые отмывают бабки.

Они делают вид, что помогают больным детям, инвалидам и старикам, причем якобы делают это по всей России. Рассказывают так, аж слеза прошибает, мать вашу. Собрались в этих фондах продажные депутаты, олигархи разные. Короче, бывшие бандиты. Или те, кто не успел стать бандитом в 90-е годы и очень хочет разбогатеть сейчас.

– Понял.

– Но по документам у них все чисто. Не подкопаешься.

– А мы-то кто? Вроде тоже как на деньгах сидим. Пусть и в небольшом банке.

– Если хочешь, мы посредники между добром и злом.

Между богатством и нищетой. Между честностью и ложью. И от нас зависит, будут ли эти сволочи жить припеваючи или не будут. Эту страну погубит коррупция. Запомни это.

– А почему эти строители к нам обратились? Мы ведь в основном с физическими лицами работаем, с ипотекой, с автомагазинами договоры у нас.

– Значит, из больших банков им никто кредит не дал.

– А если и мы не дадим?

– В другой банк обратятся, в третий, в четвертый… Взятку предложат большую.

Кто-нибудь да и возьмет. Все зависит от суммы. Тебе, наверное, тоже предлагали?

– Предлагали. Точнее, намекали.

– Вот видишь. С почином тебя, Борисыч. Вперед!

Друзья выпили. Сентябов томно заиграл и тихо запел утёсовскую:

– Как много де-вушек хоро-ших, как мно-го ла-ско-вых и-мен. Не заморачивайся. За ними кто-то стоит. Серьезный. Но это уже политика, а политика честной не бывает. Я политики в Афгане, в ограниченном контингенте, во как наглотался, на всю жизнь хватило, – Глеб провел рукой по горлу.

 – Не будем о грустном. Хорошо сидим, Гордей, держи нос бодрей!

– А ты, вообще, как стал песни-то петь, на гармошке играть, как коробейник деревенский? – спросил Борис.

– Да никак. Песни всю жизнь пел, с детства люблю это дело. – И пропел, подыгрывая кнопками гармони: – Они нам стро-ить и жить по-мо-гают… – затем перешел на банальную прозу: – А гармошку на чердаке нашел в отчем доме. Лет тридцать пролежала, если не больше.