Аденома простаты

Или выдал кредит – банк наварил процент, ты получил откат. Шучу, не переживай, ты мужик честный, – успокоил Глеб. – Вот и весь бизнес. Ума большого не надо. А тут искусство! Высший пилотаж! Яйца Фаберже! Поэма экстаза!

Борис почесал за ухом.

– Ты – гений, Стингер.

– Это не я придумал. Но если бы был банкиром, работал бы по этой системе. Всё чисто. Всё по закону. И объёбывать никого не надо. Вот за это мы и выпьем, Борисенко.

Глеб опрокинул водку в рот первым и, подыгрывая себе на трехрядке, громко запел, лукаво подмигнув левым глазом:

– Я бы-ыл ба-тальон-ный разве-дчик, а ты писари-шка-а штаб-ной…

Новый Уренгой

В понедельник утром Борис вызвал Аглаю.

Рабочий день только-только начался, и первые посетители, а это были в основном вездесущие пенсионеры, вошли в зал, рассосались по операторам и выстроились в очередь к банкоматам.

– Доброе утро, Борис Сергеевич. Вызывали?

– Да-да. Аглая Ивановна, подготовьте, пожалуйста, отказ «Промстройтрейду» в выдаче кредита.

Придумайте что-нибудь стандартное, – по-офисному строго и официально сказал он и передал ей документы. – И пусть наши юристы визу поставят.

– Хорошо, Борис Сергеевич.

Она не уходила.

– Что-то еще? – посмотрел он на нее.

– Ты придешь сегодня? Я торт вчера специально для тебя испекла. «Наполеон», как ты любишь.

– Торт, говоришь? Это хорошо, – обрадовался Борис.

Он очень любил сладкое. – Если му-чает то-ска, слопай торта два кус-ка. А Артёма куда денешь?

– На соревнования с командой уехал вчера в Добрянку.

Он же у меня футболом занимается, как Аршавин. Защитник. Капитаном избрали.

– Молодец. Футбол – это хорошо.

– Ну так как? – снова спросила она.

– А… это самое… – замялся Гордеев, не зная, как сказать.

– Не бойся, она уехала к себе в свой город. У нее отпуск наступил. К счастью.

– Здорово.

Здесь Аглая имела в виду свою соседку по съемной коммуналке. Это была брошенная одинокая женщина по имени Анфиса, которая терпеть не могла мужчин.

И женщин, у которых эти мужчины были. Она приехала в краевой центр из какого-то мелкого и депрессивного муниципального образования (так сейчас называются маленькие города) в поисках большего счастья. Но – не срослось. И теперь в одиночку коротала жизнь с большим кастрированным котом по имени Новый Уренгой.

Анфиса работала трамвайной вагоновожатой. График ее работы был непредсказуемым: либо она вставала хрен поймешь когда, либо приходила далеко за полночь.