Двенадцать. Увядшие цветы выбрасывают (сборник)

Продолжайте. Или убирайтесь вон! – вмешалась старуха.

Пришлось смириться и продолжать. Я стал исступленно читать стихи Превера. Получилось еще хуже, чем с законом Ньютона. Но, к счастью, странные хозяева наконец стали клевать носом. Я выглянул в окно – там уже серела утренняя дымка.

У меня появилась возможность осмотреться. Комната была просторной, в ней приятно пахло древесиной и травами, тихо потрескивали дрова в камине. Две кровати у стены, кресло, широкий стол, стулья – вся было сделано из добротного дерева.

Ничего лишнего. Только один из углов был завешен легкой тканью, за которой тускло светился огонек. Я осторожно поднялся с кресла. Интересно, каким богам молятся эти отшельники?

Осторожно отвел в сторону занавеску. Над свечой на большом гвозде висела голубая лента…

Я узнал бы ее среди тысячи других! Я даже догадывался, как она может пахнуть – лавандой, а точнее – лавандовым шампунем…

Холодная и цепкая старческая рука впилась в мое плечо. Я с отвращением отбросил ее, будто это был паук или гусеница.

– Убирайся вон! – Глаза старика полыхали гневом.

– Что это? – спросил я, показывая на ленту.

– Вон! – Он задернул занавеску, и голубая лента исчезла…

– Но куда мне идти? Сдайте мне угол на пару недель. У меня тут есть дела…

– Вы плохой рассказчик, – понизил голос старик. – Идите к сестрам. Это в километре на запад отсюда. А нам квартиранты не нужны!

Хорошо, что хотя бы мои сапоги просохли! Я обулся, подхватил чемодан…

По крайней мере, теперь я знал: ОНА была тут.

Может быть, на этом острове я отыщу кого-нибудь, кто будет ко мне расположен более дружелюбно. Я вышел и окунулся в молочный туман. Деревья прекратили свою битву. Воздух был пропитан пряным запахом вырванной с корнем травы. Почему-то в момент гибели растения пахнут особенно остро…

Я вдруг подумал о том, как мало я знаю. И это показалось мне странным…

Перед тем как постучать в дверь следующего дома (это был аккуратный коттедж с веселенькими занавесками), я умылся у источника, кое-как поскреб щеки бритвой.

Бессонная безумная ночь давала о себе знать: я едва волочил ватные ноги. Было ясно, что гостиницы тут никогда не было. Дома располагались далеко друг от друга, и люди были разобщены не только из-за отсутствия каких-либо признаков цивилизации – телефонной связи, радио, телевидения, а и самой природой. Чтобы добраться до коттеджа, я перевалил через несколько больших холмов и преодолел две лесополосы.