О чем ты молчишь?

Потом появился Стив и просто поставил всё на свои места: нашел адвоката, разобрался с делёжкой имущества, смог каким-то неведомым образом прижать неверного муженька и забрать мою клинику. Мне было 34, когда мы развелись. Молодая и привлекательная женщина. Казалось бы, кому не хочется запустить лапу в ее жизнь, но Эйвери стоял как солдат: никогда не спрашивал лишнего, не звонил чаще одного раза в неделю и не называл меня по имени.

– Вы влюбились? – тихо прошептала Амелия.

– Да, по уши. Ты и сама видела его… Как тут не влюбиться? Помню позвонила ему по среди ночи якобы кто-то вломился в дом, он был у меня через 8 минут… Тогда я и узнала, что Стив женат, и мне показалось, что стоит назвать его так же, как и бывшего мужа, но он оказался другим.

Чётко сказал, чего не может, как себя стоит вести и кто он такой. На следующее утро я уже завтракала с его женой. Собственно, соседний кабинет – доктор Рут Эйвери. Как-нибудь загляни к ней, она расположена к новым знакомствам.

– Он умер.

– Что? Ты… О ком? – взволнованно переключилась Сара, заметив, как Амелия уставилась в пол, – Амелия?

– Бен.

– Кто такой Бен? Почему тебя заботит его жизнь?

– Бен Пирс – мой бывший. Один из… Ну, и много же их было…

– Я не осужу тебя даже за тысячу бывших, Амелия, – сетовала Сара.

– В тот день я ощущала, что он умер, и он умер через несколько часов, по правде. Знаешь, типа репетиция закончилась, началась настоящая жизнь. Не понимаю, как это произошло.

– Ты ощущала…? – не слыша истинное значение слов Амелии, Сара снова пыталась найти нить, ведущую к распутыванию клубка.

– Варгас… Кажется, твои предки могли быть пророками. Сара, ты веришь в то, что не можешь ощутить или увидеть?

– Не знаю, возможно… Почему… – заинтересованно ответила она.

– Хорошо. Пообещай, что не сдашь меня в психушку и отключи запись. Об этом никто не должен узнать. Понимаешь?

– Ладно, я отключу, но буду делать заметки, без проблем? – взволновано поинтересовалась Сара.

– Иногда я вижу странные вещи… Чувствую их… Как бы сказать… – задумчиво продолжала Амелия, пытаясь подобрать слова, – мне приснилось, что он умер. Нет, во сне он был живой, но у меня появилось предчувствие: сейчас он прощается, и я его больше не увижу. Дело не в наблюдении за ним целыми днями. Сама знаешь, никто не хочет видеть довольно-лоснящихся бывших. Просто… Я не ожидала столь резкого поворота.