Анх. Реальная история путешествия в потоке бессознательного

– Что, небось, про случайности думаешь? – усмехнулся библиотекарь, доставая чашки и блюдца из стоящей с краю от стола тумбочки.

– Да я вот вроде понимаю логически, о чём вы говорите. Но представить, осознать все эти бесконечности и вневременье никак не получается. Нереально как-то всё, – признался Алекс.

– А нетренированному уму этого и не осознать. Но ты, я гляжу, ум-то тренируешь, медитируешь. Только на жаре, поди, – хитро улыбнулся Гершон Моисеевич.

Алекс встрепенулся и недоверчиво поглядел на него.

– Откуда вы знаете, что я медитирую? И про жару?

– Кто ж про жару не знает? От неё уже никому спасу нет. А про медитацию, так вон же у тебя чётки из кармана торчат.

Алекс нащупал рукой свисающую через край кармана нить с нанизанными на неё бусинами и заправил её обратно в карман. Но ощущение какой-то неправдоподобности объяснения, какого-то подвоха осталось. Он внимательно посмотрел на старого библиотекаря в странном халате, потом перевёл взгляд на стол, на котором рядом с лампой лежала стопка папок и тетрадей, и пробежал глазами по заголовку верхней папки.

Обманчиво знакомые буквы кириллицы не складывались в знакомые слова – надпись была на болгарском. И тут Алекса осенило, он понял, что его смущало во всей этой ситуации с самого начала.

– Послушайте, а почему вы со мной сразу по-русски заговорили?

– Так ты что, по-болгарски понимаешь? – удивлённо спросил Гершон Моисеевич.

– Нет, но вы-то об этом не знали. А когда я постучал, вы пригласили меня войти по-русски, – настаивал Алекс.

 – Почему вы решили, что я не болгарин, например, или ещё кто?

– Ну, во-первых, сейчас всё побережье по-русски говорит, потому что только русские да казахи здесь недвижку покупают. То ли запасной аэродром готовят, то ли плацдарм для очередной аннексии. А во-вторых, ты, когда по ручью карабкался, песенку про береты пел и про вертолёты-пулемёты. Тебя вот Кондратий и услышал, когда покурить выходил. Сказал, поёшь ты задорно, от души, – старик улыбнулся.

Алекс задумчиво потёр лоб. Гершон Моисеевич перегнулся через стол, протягивая гостю чашку с только что заваренным чаем.

– На, вот, – старичок лукаво глянул Саше в глаза. – Ты, вроде как, спросить что-то хочешь, так ты не стесняйся, спрашивай.

Алекс пожал плечами.

– А что это за библиотека? И почему в таком месте?

– Раньше здесь неподалёку санаторий был, для детей с лёгочными заболеваниями. У нас тут воздух лечебный – море, горы, хвойный лес.