Анх. Реальная история путешествия в потоке бессознательного

Слегка облокотившись бедром о край стола, она задорно хохотала.

До ушей Алекса донеслись обрывки их разговора.

– Забрала у него всё, даже собаку! – весело заявила она.

– Ты что, будешь теперь гулять сразу с двумя собаками? – удивлённо развела руками одна из окружающих её подруг.

– Ну, ничего. Сразу с тремя козлами я уже гуляла, что уж с собаками-то! – и она снова залилась заразительным смехом.

– Смотри, какие весёлые фройлен, – глаза Сальватора засветились. – Давайте познакомимся с ними?

– Старые они какие-то, – Максим, успевший получить коктейль от снующего между гостями официанта, уже приходил в хорошее настроение и тоже высматривал потенциальных собеседниц.

– Ты же не варить их собираешься! – заметил Сальватор. Он любил в часы досуга просматривать советские киноленты в поиске ярких цитат, которые потом можно было удачно ввернуть в разговоре. Ему казалось, что это делает его оригинальным.

– Варить? – Макс хитро взглянул на товарища.

 – Варить нет, – жарить!

Прошло уже около получаса, но никакого официального открытия приёма не происходило. Присутствующие плавно перемещались по залу, то собираясь в небольшие группы, то снова рассыпаясь на пары и отдельные фигуры. Со стороны это напоминало лёгкое волнение морской глади у шлюпочной пристани.

Мартин обсуждал какие-то деловые вопросы с невысоким смуглым человеком в чёрной мантии.

– Главный прокурор Бургаса, – с уважительной интонацией в голосе заметил Сальватор, указывая в их сторону.

Прокурор поглаживал маску волка, которую держал в руке, и, плавно покачивая головой, с полуулыбкой на лице смотрел куда-то в сторону от Мартина. Казалось, что он не слушает собеседника, а вспоминает какую-то приятную мелодию.

Сальватор и Максим что-то наперебой рассказывали хохочущей даме в красном и её подругам. При этом Сальватор раздавал присутствующим свои визитные карточки, а Максим с настойчивостью водяной мельницы опрокидывал в себя коктейли.

Хотя настойчивость тут, как и в случае с водяной мельницей, была ни при чём. Мельница ведь не выбирает, в поворотах её колеса нет волевого акта. Как потоки воды толкают её лопасти, так и бессознательные потоки заблудившейся психической энергии толкают зависимую личность рюмка за рюмкой к иллюзии всё большего и большего счастья.