Я здесь больше не живу

Укрыв ребенка шалью поверх одеяльца, Кима садится за стол.

Гагик возбужденно смотрит на еду, бодро спрашивает:

– Маа, это всё нам бабушка из деревни прислала?

Кима отвечает:

– Да, сынок, – в сердцах восклицает: – Вот и живи в наше время в городе. Без деревни пропадешь.

Арто режет хлеб ножом на большие куски:

– Ну-ка, Гагик, сбегай, позови нашу старушку-соседку, чего она там не идет?

Гагик ерзает на стуле, недовольным тоном возражает:

– Почему это снова я, а не Тигран?

Старший брат дает подзатыльник Гагику, говорит смеясь:

– Да потому что, ты младший!

Гагик хнычет.

Мать привлекает мальчика к себе, целует его в лоб. Сердито смотрит на старшего сына:

– Сто раз говорила тебе, Тигран, не распускай руки на брата!

Отец обводит сыновей грозным взглядом, командует:

– Ну, хватит! Иди за бабушкой, Гагик!

Гагик послушно встает, понуро идет к двери, выходит.

За столом все молча приступают к еде.

Вскоре дверь открывается. Гагик вбегает в комнату, плюхается на стул:

– Бабушка Мариам лежит на тахте и говорит, что ей очень плохо.

Кима быстро встает из-за стола, говорит:

– Господи, простыла, небось. Пойду-ка сама, проведаю ее.

Гагик радостно садится за стол, с жадностью начинает уплетать кашу.

Кима берет пустую миску со стола, накладывает кашу. Идет к буфету, перебирает какие-то банки, вынимает банку с красной этикеткой «Говядина тушеная», открывает ее открывалкой. Подходит обратно с банкой тушенки к столу, ножом отрезает большой кусок мяса, кладет его в миску с кашей.

В этот момент раздается крик проснувшегося младенца. Мать ставит миску на стол, подбегает к малышу. Раскачивает его в кроватке. Малыш не успокаивается. Кима берет на руки плачущего младенца, восклицает:

– Гагик, ну-ка отнеси еду бабушке Мариам!

Гагик строит недовольную мину, не шевелится.

Кима, укачивая ребенка на руках, строго говорит:

– Кому сказала? Возьми тарелку с ложкой и кусок хлеба. Скажи бабушке, что я позже навещу ее.

Гагик, не успевший доесть кашу, с хмурым выражением лица встает, берет еду, выходит.

В комнате бабушки Мариам темно и холодно. У тахты на подоконнике с раздвинутыми занавесками тлеет маленький огарок свечи, еле освещая место, где лежит пожилая женщина. Рядом с изголовьем стоит стул с пустой чашкой.

Гагик проворно подходит к тахте, садится на край. Бабушка Мариам громко храпит во сне. Мальчик смотрит то на старушку, то на миску с едой. Потом ложкой отрезает кусок тушенки, отправляет себе в рот.