Послушарики

Но назавтра мы встали рано и, казалось, проснулись в новом мире, богатом сюрпризами, о которых мы раньше и мечтать не могли.

Утром мы побывали везде, где только можно, но до завтрака не осмотрели и половины того, что было в поместье, да что там половины – даже четверти. Завтракали мы в комнате, которая как будто явилась из сказки: черные дубовые панели, зеленые занавески, фарфор в угловых шкафах со стеклянными запертыми дверцами. На завтрак были медовые соты. После завтрака отец вернулся в город, и дядя Альберта уехал с ним, чтобы повидаться с издателями.

Мы проводили их на станцию, и отец вручил нам длинный список того, что нельзя делать. Список начинался так: «Не дергайте за веревки, если не знаете точно, к чему прикреплен другой их конец», а заканчивался пунктом: «Ради бога, постарайтесь ничего не натворить до моего приезда в субботу». Между первым и последним пунктом было много разных других.

Мы пообещали, что будем вести себя по списку.

Проводив этих двоих, мы махали вслед поезду, пока он не скрылся из виду, а потом отправились домой.

Дейзи устала, и Освальд понес ее на спине. Когда мы добрались до дома, Дейзи сказала:

– Ты мне очень нравишься, Освальд.

Она неплохая малышка, и Освальд считал своим долгом быть с ней вежливым, она ведь гостья.

Потом мы осмотрели все поместье. Великолепное место, просто не знаешь, с чего начать!

Мы слегка устали, прежде чем добрались до сеновала, но все же собрались с силами и построили крепость из соломенных тюков – таких больших, квадратных.

Мы веселились до упаду, как вдруг открылся люк и из дырки высунулась голова с соломинкой во рту. Мы тогда еще ничего не знали о деревне, и голова нас немного испугала, хотя, конечно, вскоре выяснилось, что ноги этой головы стоят на перегородке денника внизу. Голова сказала:

– Лучше бы хозяину не видеть, как вы портите сено, так-то вот.

Человек говорил невнятно из-за соломинки во рту.

Странно вспомнить, какими невеждами мы раньше были. Трудно поверить, но когда-то мы не знали, что если играть с сеном, оно портится и лошади не любят его есть.

Кстати, и вы возьмите это на заметку.

Еще чуток объяснив нам, что к чему, голова исчезла, а мы стали крутить ручку машины для резки мякины. Никто не пострадал, хотя голова сказала, что мы отрежем себе пальцы, если до нее дотронемся.

Потом мы сели грязный на пол (грязь здесь была хорошая, чистая, перемешанная с нарубленным сеном), а те, кому не нашлось другого местечка, свесили ноги из двери чердака.