Дело о чудовище с четвертого этажа

М-да, сплетни в Верхне-Волчанске разлетались с той же скоростью, с какой стая голубей раздирала на крошки свежий батон. Егор закинул фуражку на вешалку возле шкафа, прикрыл за собой дверь и уселся за стол. Привычная обстановка подействовала ободряюще. Поверх старушечьего платка со стены строго смотрел президент, запечатлённый на фоне российского триколора. Рядом висела карта подведомственной территории, грамота «За многолетний добросовестный труд», оставшаяся от капитана Приходько, и прошлогодний календарь с овчаркой в солнечных очках.

– Что вы имеете в виду?

– Сам ведаешь.

– Понятия не имею.

– Побреши мне тут! Ишь, удумал! – Сумасшедшая старуха бухнула клюкой по полу с такой силой, что на столе подскочил кактус и опрокинулся стакан с мелкой канцелярией. По гладкой поверхности покатились карандаши. А Егор почувствовал, что очень и очень не хочет врать.

– Около трёх часов ночи в дежурную часть поступил вызов с жалобами на крики и шум по адресу улица Молодёжная, дом четырнадцать, квартира сорок один.

Прибывший на место наряд застал столпившихся на лестничной клетке соседей, утверждавших, что крики прекратились, но проживавшая в квартире семья не реагирует на стук и звонки в дверь. Полицейские вскрыли замок и обнаружили изувеченные тела четырёх человек, в том числе маленького ребёнка. Окно в детской оказалось открытым настежь. Орудие убийства не определено. По словам соседей, из квартиры ничего не пропало.

– Всё? – уточнила старуха, насупив седые клочковатые брови.

Поражённый своей откровенностью Егор хотел ответить: «Да!». Но вместо этого добросовестно наморщил лоб, вспоминая доклад с утренней планёрки.

– У подъезда квартиры, где произошло убийство, обнаружена припаркованная машина с вмятиной на крыше. Владелец сообщил, что сигнализация сработала минут за десять до приезда наряда. Посторонних возле автомобиля он не заметил. Но в окно выглянул не сразу, искал очки.

– Небогато…

– Криминалисты продолжают работу.

И вскрытие пока не производилось.

– Худое это дело. Недоброе, – подытожила старуха, пожевав губами и вперив в собеседника пристальный взгляд. Маленькие, глубоко посаженные глаза горели как угольки, зарытые в дряблые морщинистые складки.

– Скверное, – согласился участковый. – А у вас имеется какая-то дополнительная информация?

– Имеется, не сумлевайся. Ничего не найдёт твоя полиция. Больно ворог прыскучий, не по зубам он вам. Инда и нам не по зубам.