Дело о чудовище с четвертого этажа

Я фильм посмотрела и спать легла. Хороший фильм, с этим, как его… Про разведчика. Редко что смотрю. По телевизору срам один, прости Господи. Давеча включила, а там… – Галина Михайловна сердито махнула сморщенной короткопалой ладонью. – Ты вон здоровяк какой вымахал, соображай. А я ничего не слыхала. Да и глуховата стала, ты уж не серчай.

– А дверь точно была закрыта на засов?

– А? – переспросила старушка, словно в подтверждение своих слов. – Чаво?

– Дверь, говорю, точно была заперта?

– Я, поди, из ума ещё не выжила.

– Уничтожение имущества со взломом… – пробормотал Егор. В голове начала складываться картина. Раз Бублик не залаял, значит, забрался кто-то из местных, вхожий в дом. Судя по отпечатку – мужчина. Не вполне адекватный – конец августа, по ночам подмораживает, а он босиком. Вон, Егор осеннюю куртку не поленился надеть, хоть и на машине. Нарик какой-нибудь или упившийся до горячки алкаш. Надо посмотреть, чем и насколько умело зарубили свинью. Егор согнулся и полез в дверной проём, до того вонючий, что в серых глазах участкового проступили слёзы.

С притолоки посыпалась труха, запуталась в отросших за лето русых волосах.

Внутри свинарника царила сумрачная прохлада. Опилки, ровным слоем покрывавшие земляной пол, почернели от впитавшейся крови. Из дальнего угла послышалось какое-то шевеление. Егор насторожился. За невысокой дощатой перегородкой ворочалось и пыхтело что-то большое.

– Жив ваш свинтус, Галина Михайловна. Напугался бедняга, вон как дышит.

– Господь с тобой! Его же надвое разорвало!

Участковый замер, ощутив, как по спине пробежал холодок.

Даже волосы на загривке встали дыбом. Мелькнула надежда, что подслеповатая старушка чего-то не доглядела. Но зрачки наконец-то привыкли к темноте, и Одинцов обнаружил в двух шагах от себя пустое корыто и лежащую за ним свиную голову, таращившуюся в пустоту крошечными пуговками глаз. Ближе ко входу валялось ведро, окружённое мятыми картофелинами и бурыми сгустками комбикорма. За перегородкой снова зашуршало. Сарай наполнился утробным рычанием, словно неподалеку заработал четырёхтактный генератор.

– Бабуль… – еле слышно выдавил Егор, сглотнув перекрывший горло комок. – Уходи!

– Чаво? – Галина Михайловна сунулась через порог, желая подобраться поближе.

– Пошла отсюда! – невежливо заорал Егор, но было поздно. Из-за деревянной перегородки поднялся тёмно-серый, косматый, чудовищный по своим размерам волк. Прижал уши и показал клыки, каждый толщиной с карандаш.