История военного искусства от Густава Адольфа до Наполеона Бонапарта

Посланный им на рекогносцировку граф Коллоредо с отрядом в 2500 человек признал укрепления Шведта очень сильными и отговорил Тилли от атаки. Тогда генералиссимус решил двинуться к Магдебургу на соединение с Паппенгеймом, с целью не только овладеть городом, но и заставить Густава Адольфа последовать за ним. Но последний был более заинтересован в окончательном овладении линией Одера, для чего необходимо было взять Франкфурт. Это предприятие могло тоже и оттянуть Тилли от Магдебурга, так как, по всем вероятиям, он должен был бы двинуться на выручку Шаумбурга.

Приказав Горну очистить Фридланд и занять Гарц и оставив несколько полков гарнизоном в шведском лагере, король выступил 12 апреля с 20 000 человек при 200 орудиях, в числе которых, вероятно, было много кожаных. Войска шли по обоим берегам Одера, а тяжелые орудия перевозились водою на барках. Комендант Кюстрина не только пропустил шведов, но даже снабдил их продовольствием.

12 апреля король появился под Франкфуртом, а на следующий день штурмовал город, по взятии которого отдал его на 3 часа на разграбление.

В этот день шведы лишились не более 400 человек убитыми и ранеными, император же потерял 7 пехотных полков и кавалерийский, 21 орудие, 26 знамен, 4 штандарта и важный стратегический пункт; «то был первый громовый удар короля шведского».

Отсюда, взяв 2200 человек пехоты и 800 кавалерии, король двинулся к Ландсбергу; туда же от Гарца двигался и Горн. Окрестные крестьяне указали шведам малоизвестный путь через болота, окружавшие крепость; они появились неожиданно на половину пушечного выстрела, быстро овладели передовыми укреплениями, и 26 апреля крепость сдалась под условием выпуска гарнизона с воинскими почестями.

Овладев течением Одера, от Силезии до моря, владея широкою приморскою полосою, Густав Адольф мог смело двинуться или в коронные владения императора – в Саксонию, или в Бранденбург, не опасаясь быть отрезанным от пути отступления. Уширив базу, Густав Адольф достигнул лучшего обеспечения своей операционной линии.

Католики были поражены успехами шведов, а в Вене опасность казалась столь грозной, что немедленно принялись за поправку укреплений столицы. Император был раздражен на своих советников, рисовавших ему шведское вмешательство как факт, не могущий иметь последствий.

Судьба империи, по-видимому, находилась в руках конвента 62 протестантских князей, съехавшихся в Лейпциг.