Белый клоун в чёрной мантии

Он еще раз попытался упасть, но зритель его уже не замечает, потому что в центре манежа начинается настоящее чудо.

На невидимом зрителям и закрепленном на Максиме тросе в луче прожектора мы видим, как белый клоун, поблагодарив и попрощавшись с ребятами, начинает медленно подниматься под купол цирка.

В свете наведенных прожекторов сначала появляется звездное небо, а потом – он, словно небесный ангел, который начинает осыпать частицами своего любящего сердца зрительный зал. И вот из-под купола красиво и медленно в протянутые руки радостных зрителей и их детей опускаются нежные розовые лепестки…

В этот памятный день сотни человек, заполнивших зал, как бы заново открыли для себя и сам цирк, и этого нового, удивительного клоуна.

Нелли и Максим какое-то время после представления искали Ростислава, но тетя Оля, растроганная до слез, расцеловав Максима, сказала, чтобы они не искали сегодня Ростика, так как он сразу же после своего номера уехал с отцом на служебной машине домой.

Утро 21 июня 1941 года Максим и Нелли встретили в Переделкине. Он с рюкзаком за плечами, а Нелли с легкой сумочкой в руках уже несколько минут как шли вдоль нескончаемого забора владений ее родителей. Но вот и калитка.

Нелли достала свой ключ и приготовилась открыть дверь.

– У тебя есть свой ключ? – поинтересовался Максим.

– Мама как-то обронила, а я подобрала. Через день сделала себе дубликат ключа, а затем помогла маме найти ее ключ…

– Ты, оказывается, еще и авантюристка международного масштаба…

– Если бы все были такими, как ты, то мы могли бы еще всю ночь бродить вдоль этого забора…

– Ну зачем же сразу так.

– Давай!

– Что – давай?

– Ну, подбрасывай же меня…

– Сначала мне нужно самому обследовать обстановку, а вдруг там злые собаки…

– Ты хочешь перепрыгнуть через забор, а меня оставить тут одну на съедение волкам? Хорош кавалер, ничего не скажешь…

– Извини, но я уже совсем запутался… Может быть, просто откроем дверь ключом?

– Нет уж, теперь я принципиально хочу посмотреть на то, как ты будешь делать свою перегруппировку в воздухе и мягко приземляться…

И улыбаясь, уперлась руками в бока.

– Где наша не пропадала, – сказал Максим и снял с себя рюкзак.