Белый клоун в чёрной мантии

После этого подошел к незнакомому бородатому солдату, которого вытащил из воды вслед за генералом, тот открыл глаза.

– Живой… – обрадованно сказал Георгий.

– Время мое еще не пришло, хотя понимаю, что совсем недолго мне жить на земле осталось, – ответил ему солдат.

– Ну так поживи еще, солдат. Ангела тебе хранителя.

– Так ты и есть мой ангел-хранитель. Не случайно же нас эта переправа соединила…

– Ты о чем? – удивился Георгий.

– Мы ведь теперь вроде как братьями стали. Породнил нас с тобой Господь!

– Чем же породнил?

– Какое сегодня число, лейтенант?

– 19 января…

– Правильно! День Богоявления… Или Крещения, как в народе говорят.

Вот крещением нас и породнил…

– А ведь действительно, надо же такому случиться.

– Это уже не случай, лейтенант. Это Промысел Божий нас с тобой здесь свел и одной водной купелью повязал. Я, будучи в сане игумена, ушел на фронт вместе с сибирской дивизией и под Москвой начал свой первый бой. Слава Богу, что многие души удалось поддержать и укрепить в вере, в любви к Отечеству, на ратный подвиг подвигнуть, а скольких окрестить и в последний путь достойно проводить.

А теперь вот Господь меня с тобой свел.

– Ну и что из всего этого следует?

– Послушай меня внимательно, лейтенант, так как жить мне осталось совсем немного. Как православному воину и как более старший даю тебе свое благословение, а как игумен – прошу исполнить последнюю волю умирающего монаха…

– Какова же будет ваша воля, святой отец?

– Послушание твое, Георгий, будет заключаться в том, что с этого дня и по всей твоей дальнейшей жизни, что отпущена тебе Господом, предстоит тебе теперь нести мой монашеский крест с именем святого Георгия Победоносца…

– Так я и сам Георгий…

– Ведаю, не перебивай.

Данною мне Господом и Богом властью посвящаю тебя, воин Христов, в священный ангельский чин игумена земли Русской.

С этими словами он с трудом расстегнул ворот своей гимнастерки и вытащил золотой крест с украшениями, а затем, сняв его с себя, поцеловал и надел уже на шею лейтенанта, удостоив его, таким образом, права ношения на себе этой святыни.

Георгий замер, еще не веря в то, что это происходит с ним, и в то, что это вообще происходит.

А игумен продолжал:

– Мы с тобой одного сложения и роста. Возьмешь мои документы, а после выздоровления, когда тебя комиссуют, поедешь в Иркутск…

– У меня рана-то пустяковая. И не болит вовсе. Кто же меня во время войны комиссует?

– У тебя, лейтенант, пуля под сердцем.