Нечаянные встречи

– В чем дело, офицер? Какие-то проблемы? Это моя ассистентка, – произнес он.

И уже забыв про офицера, обращается к самой Кэт:

– Ты не поверишь. Это судьба. Божьим промыслом государыня императрица сегодня сама приехала в больницу. Она только что присутствовала на операции. Пойдем, я тебя представлю. Без ее доброго покровительства тебе не удастся в России ничего сделать.

И пошли, оживленно переговариваясь, оставив офицера одного.

Они нашли государыню императрицу в палате для новорожденных.

В этой палате лежали подкидыши.

К этим детям государыня подходила сама. Кормилицы раскрывали перед ней детей. Она нежно целовала их ручки и ножки. Заодно внимательно осматривала белье на кормилицах.

Государыня, увидев вошедшего в палату доктора, пошла к нему навстречу.

– Прости, что без предупреждения пришла. Но так оно и лучше. Суеты меньше. – И после небольшой паузы, добавила: – Да и как не приходить к этим подкидышам. Все эти брошенные дети теперь ведь мои и во мне должны находить попечение, которого оказались, лишены в своей жизни.

А затем перевела свой взгляд на Кэт.

– Кто этот ангел? Почему не представишь?

– Я вам уже как-то рассказывал. Это англичанка, сестра милосердия Кэт Марсден, та девушка, что была со мной в военном госпитале. Она хотела бы просить вашей помощи.

В это время Кэт сделала глубокий реверанс.

Государыня подошла к ней. Рукой коснулась подбородка. Посмотрела в глаза. И на английском языке спросила:

– Чай пить любишь?

В больничной столовой уже все было приготовлено для традиционного чаепития.

Государыня императрица сидела в центре небольшого чайного стола. За столом находились камергер двора его величества Сиверс, доктор Новиков, англичанка Кэт и две придворные дамы. Дежурный офицер был у дверей.

За императрицей ухаживал Сиверс. Остальные обходились за столом сами. Говорили свободно. Присутствующие, а более всего Кэт увидели в ней ласковую и добрую хозяйку, а не Императрицу.

Поставив чашку чая на стол, государыня обратилась к Кэт:

– Путешествие, на которое вы просите у меня разрешения, будет трудным.

С другой стороны, эти неизлечимые, отторгнутые обществом, эти несчастные вызывают к себе величайшее сочувствие и сострадание. Нельзя не одобрить и не поддержать вашего благородного и человеколюбивого предприятия. Я скажу, чтобы вас снабдили необходимыми денежными средствами и письмом, которое обеспечивало бы вам помощь и мое покровительство в течение всего вашего путешествия по Сибири.