Легенды древнего Крыма

У раки святого постиг князя паралич. Поняв кару свыше, Бравлин вернул храму все захваченное, и, когда это не помогло, приказал своим воинам очистить город, отдать святому Стефану всю награбленную в Крыму церковную утварь, и, наконец, решил креститься. Преемник святого Стефана архиепископ Филарет, в сослужении местного духовенства, тут же совершил крещение князя, а затем и его бояр. После этого Бравлин почувствовал облегчение, но полное исцеление получил, лишь когда, по совету духовенства, дал обет освободить всех пленных, захваченных на крымском побережье.

Внеся богатый вклад святому Стефану и почтив своим приветом местное население, князь Бравлин удалился из сурожских пределов.

Таково содержание легенды, которая представляет для нас, русских, несомненный интерес.

В самом деле, сурожская легенда говорит об историческом факте, не известном нам ни по летописи, ни по другим источникам. Она называет имена действующих лиц и место действия, устанавливает приблизительную дату события и всем этим проливает некоторый свет на эпоху, на полстолетия предшествующую той, с которой мы привыкли связывать выступление русских на историческую арену.

Сам по себе факт отвечает возможностям времени. Ныне окончательно установлено, что поход русских на Царьград времен Аскольда и Дира, отнесенный летописью к 866 году, имел место в действительности в 860 году, то есть ранее официальной даты бытия Руси. Но если в половине IX века мог быть совершен морской поход на дальний Царьград, то мысль о более ранних походах на более близкие крымские колонии напрашивается сама собой…

Наша сурожская легенда связана с именем Стефана Cурожского.

Святой Стефан – лицо историческое, и память о нем закреплена минологием Василия конца Х века. По этому минологию, святой Стефан пострадал за иконы при царе Константине Копрониме (741–775), и нет никакого сомнения, что это его подпись дошла до нас в протоколе пятого заседания на седьмом вселенском Никейском соборе 787 года («Стефан, недостойный епископ города Сугдайского, охотно принимая все выше описанное, подписался». Сугдею, или Сугдаю, русские называли Сурожем).

То обстоятельство, что Греческая церковь не празднует этого святого, не должно смущать исследователя, так как Стефан Сурожский был местный святой и чествование его могло не выходить за местные крымские пределы.