Между Навью и Явью. Семя зла

– Скотина неблагодарная! Ты ж меня прикончишь! – лязгая зубами и рискуя прикусить язык, выдавил оборотень.

Конь замедлился и пошёл широким шагом, плавно покачивая всадника на спине. Волшан выдохнул и задумался. Хочешь-не хочешь, а если верхом в Дикое Поле ехать, так нужно тому научиться, иначе или коня можно потерять, или шею сломать. Оборотень попытался расслабиться, но качающийся мир этому не способствовал, и тогда он закрыл глаза, позволяя телу поймать равновесие. Получилось не сразу.

К закату пришлось свернуть с прежней дороги. Она забирала к западу, ему Волшан направлялся на юго-восток, к старому знакомцу, где надеялся найти временное пристанище и отдых. Чтобы добраться туда нужна была пара дней. Вечерело, небо затянуло полосами плоских облаков, и они краснели по нижнему краю. Ильк вяло перебирал ногами по заросшей дорожке, больше похожей на широкую тропу, временами отхватывая зубами стебли высокой травы. Волшан знал, что скоро и она оборвётся у давних развалин старого городища.

Он сердито посмотрел на вытянутую вперёд шею жеребца, будто вина в том, что у оборотня ломило поясницу и ныли от напряжения ноги, лежала на коне, а не на жёстком печенежском седле. Волшан и раньше не понимал страсть людей к передвижениям верхом, а теперь она и вовсе казалась ему сущим наказанием. Ильк шёл медленно, понуро свесив голову, словно всё ещё горевал о погибшем парнишке. В такое не верилось. Не человек же. Просто лошадь, скотина, хоть и умная.

Судя по тому, как сильно заросла старая дорога, к заброшенному городищу давным-давно никто не наведывался. Волшан вздохнул с облегчением – сейчас ему нужно было уединённое и тихое место вдалеке от чужих глаз. Прежде чем снова отправиться в путь, стоило обернуться зверем и подкрепить силы.

Ильк запнулся, и задумавшийся Волшан едва не перелетел через его шею, в последний момент успев вцепиться в косматую гриву. Он и не заметил, что дорога закончилась и они оказались среди заросших кустарником и деревьями остатков строений.

– Стой, Ильк! – скомандовал Волшан, кое-как выпрямившись, и сполз на землю.

Нетвёрдой походкой он направился к развалинам. Понурого коняку пришлось тащить за собой едва ли не силой.

– Да пойдём, не упирайся, – раздражённо пробурчал Волшан, – там родник был. Если не пересох, напьёмся.

Конь расширил ноздри, коротко всхрапнул и пошёл бодрее.