Билет в плацкартный вагон

Летний зной набирал силу – это был самый последний день июня – середина лета. Лидия готовилась к экзамену. К ней подошла мама, бледная и растерянная, и тихо сказала: «Лида, сейчас умер твой отец». Резко стало холодно. Она, не помня себя, вбежала в комнату, где последнее время тихо угасал отец. Врачи открестились от него давно, но её мать, и брат, и сама Лидия не могли с этим согласиться. Отец не лежал, он сидел на кровати, прислонившись к стене, неестественно закинув голову назад.

Он умер, не застонав, несмотря на страшные боли, не позвав на помощь, не вскрикнув.

Он даже в последнюю свою минуту думал не о себе, а о своих близких. Говорят, что по тому, как принимает смерть человек, можно судить, каким он был в жизни.

Лидия надела чёрное платье и вышла на улицу. Шелестела листва на тополе. Щебетали задиристо и бодро птицы на ветках. Где-то громыхали машины. Всё так же светило солнце – ничего не изменилось в этом мире. Всё шло своим чередом, не замечая той страшной потери такого человека, каким был её отец.

«Значит, смерть в этом мире – обычное явление, – думала Лидия. – Словно сломленная и брошенная грозою ветка… как лист, кружащийся на ветру, как упавшее яблоко».

Отец. Он был для Лидии горой, которая защищала её от всех холодных ветров и жизненных бурь. И когда эта гора рухнула – сколько камней и пыли посыпалось на голову Лидии. И ей нужно было много сил и мужества, чтобы выстоять и сохранить себя. Может, не всегда и везде это ей удалось, но от ошибок никто не застрахован.

Отец… он, только он, всегда встречал её, взвалив на себя неподъёмные сумки, и никогда себя не жалел.

Тяжёлые чемоданы, как и все тяжести жизни, нёс на своих плечах и, видимо, где-то не рассчитав своих сил, надорвался.

3. Любимый город

Сегодня Лиду никто не ждал. Ей нужно скоротать пару часов, точнее, выждать время, пока её брат уйдёт на работу, чтобы повидаться с матерью, которая жила с ним в одной квартире, в спокойной обстановке без взаимных упрёков и ненужных оскорблений. Все эти размолвки с самыми близкими людьми, особенно с матерью, лежали обременительным грузом у Лиды на сердце.

«Ничего теперь не поправить и никого не изменить!» – горько успокаивала она себя, несмотря на это, она вновь возвратилась в город своего детства, чтобы встретиться с прошлым.

Лидия вошла в здание вокзала. Народу было немного. Два-три человека стояли у касс дальнего следования; столько же – у пригородных. Гулко раздавались её шаги по блестевшему кафельному полу.