Редкий случай

– Становись передо мной.

– Так заорут.

– Я с дочерью стою, на тебя занимала, – довольно громко, чтобы слышали в очереди, сказала Лера.

– Спасибо, – шепотом ответила Анна.

Товар был штучный, и отпускали быстро. Анна купила по две банки шпрот и майонеза себе и Анне (больше бы и не дали, не положено!) и, поблагодарив еще раз Леру, собралась бежать обратно.

– Ань, – просящим тоном протянула Лера, – возьми с собой мою Ляльку, мне еще в хозяйственный за мылом надо.

– Конечно, возьму. Тебя у подъезда подождать?

– Подождите!

Лера скрылась за соседней дверью, а Анна, взяв за руку трехлетнюю Ляльку, пошла к дому.

И хотя теперь дорога шла под уклон, идти быстро Анна не могла. Рядом с ней семенила послушная тихая Лялька.

Антонина с малышами не скучала. К ним вышли еще желающие погулять, ребятишек прибавилось, да и взрослым было чем заняться – поболтать! Антонина увидела приближающуюся Анну с Лялькой и громко сказала:

– Свинья грязь найдет!

Анна недоуменно посмотрела на нее.

– Ну, как же! Оставила ребенка, ушла, так из магазина чужого привела.

Вот и пословица – свинья грязь найдет.

Соседки недружно захохотали. Анна отдала покупки. И пока ждала прихода Леры, и пока ждала денег от Антонины, которая поднималась за ними в квартиру, и пока сама с Илюшей поднималась в лифте на свой 11-й этаж, все думала: как же можно применить такую пословицу по отношению к детям?

Марина

О том, что она еврейка, Марина не знала. В стране, которая называлась Советский Союз, афишировать эту национальность было не принято, а интернациональное воспитание не позволяло и вовсе думать о том, какая у тебя национальность, особенно когда тебе 13 лет от роду.

Это незнание Марине ничего не прибавляло и не убавляло. Жила она в городе Харькове, на Украине, которая в те годы была неотъемлемой частью огромного СССР. Свой город Марина считала прекрасным. Она любила широкие проспекты и узенькие уютные улочки в цветущих весной деревьях. Любила грохочущие трамваи и пахнущие бензином автобусы.

Любила свою школу, подружек, задиристых мальчишек и даже свою классную, Елену Борисовну, хотя, если честно, то она была вредная… Но не о классной речь, хотя свою роль она еще сыграет в судьбе Марины.

А больше всего на свете Марина любила свою семью. Маму, Софью Анатольевну, уютную, мягкую, в прямом и переносном смысле. Так приятно было уткнуться в ее пахнущее ванилью плечо, ощутить объятия добрых рук, хотя бы на секундочку, когда Марина влетала в квартиру.