Космоквест

Ты выжил только потому, что голову заслонила упавшая балка.

Варвара умолкла, Денис тоже не произнес ни слова. Левый глаз, левая рука, часть ребер, сердце… Всего этого больше нет. Он искалечен. Это навсегда. Страшная обида затопила сознание. Хотелось рыдать, орать, бесноваться, но не было сил. Как же так… Ему нет даже тридцати! Столько всего должно было быть впереди! И уже никогда не будет… Варвара не отводила взгляда, крепко держа его за руку. Оставшуюся руку…

– Сердце? Почему я еще жив?

– Имплант.

Повезло тебе, засранец, что живешь в век высоких технологий. Сердце поставили первым. Все остальное скоро заменят на отличные новенькие запчасти.

Денис не смог заставить себя улыбнуться. Варвара ошибалась, считая его сильным. Нет, он жалкий, слабый, уничтоженный.

– Давай-ка ты еще поспишь, после таких новостей, – подруга отпустила его руку и нажала кнопку на большом белом ящике у кровати. Лицо Дениса мгновенно обмякло, глаза закрылись, черты разгладились. Но уплывавшее сознание успело распознать тихий сдавленный звук – женский плач.

***

Денис не хотел, но ему пришлось проснуться в третий раз. Теперь свет в комнате был бледно-зеленым с темными полосками, и он догадался, что это солнце проникает сквозь занавешенное жалюзи окно. Кресло возле койки пустовало. Интересно, а есть ли на этом аппарате такая кнопка, чтобы снова уснуть и больше… Денис приподнялся на кровати. Чуть-чуть повернул голову, посмотрел вниз. Левое плечо стало странно коротким, а дальше шла пустота, плотно скрытая бинтами.

Так странно, он мог поклясться, что рука все еще есть… Кажется, это называют «фантомные боли». Денис перевел взгляд на аппарат у кровати. Все кнопки были подписаны, но сухие аббревиатуры ни о чем не говорили. Попробовать нажимать на все подряд?

Отворилась дверь, и в комнату вошла деловитая Варвара с папкой для бумаг.

– О, да ты уже бодр, как молодой короед!

Она поставила подушку торчком и придержала друга за спину, помогая устроиться поудобнее.

– Сейчас мы будем обсуждать чертовски неприятные вещи. Но сначала дело, а потом нытье, договорились?

Со стороны это могло показаться грубым, но именно такого обращения Денис и ждал. Не хватало только, чтоб они тут рыдали в четыре ручья… Три ручья…

– Давай, рви мое кибернетическое сердце, – шутка была так себе, но Варвара громко рассмеялась. Плохой признак. Обычно, если Денис неудачно шутил, подруга выразительно приподнимала густую темную бровь.