Моя прекрасная Дылда

Последние 10 лет эта болячка терзала Михаила Ивановича и неожиданно забрала, когда Валя лежала с Наташей в роддоме.

Успел увидеть правнучку только через окно государственного учреждения. Одинокая слеза скользнула по аккуратно выбритой щеке. «Какая красивая, – шептал дед, – какая красивая!»

На похороны Валя не попала. Дочь родилась с желтухой, нужно было лежать под лампами, принимать препараты. Да и сама новоиспеченная мамаша недомогала. Ртутный столбик градусника, вынутого из подмышки, то и дело стремился превысить 38 градусов.

Врачи не могли понять, в чем дело. Ставили капельницы, делали уколы. Так и продержали их с малышкой в больнице целых 4 недели.

***

После рождения Наташи Валю раздирало между желанием вернуть беззаботную жизнь и ответственностью за непрошенное чадо. Жар и потеря деда усилили депрессивное состояние.

В первое же кормление материнский инстинкт Вали промахнулся. Когда в палату ввезли коляску с лежащими в ряд младенцами, девушка смотрела на них взглядом только что принявшего дозу наркомана.

Она указала на самый большой сверток и отрешенно спросила у медсестры: «Чей это, такой крупненький?»

– Это ваша дочь, – хихикнула та, вручая Наташу ошалевшей матери.

Определение «крупненькая» буквально прикипело к Наташе. Соседки по палате не раз называли так малышку, а потом смотрели на миниатюрную Валю и добавляли: «В папу, наверное».

Девушка старалась не думать об отце своего ребенка. Но в ее жизни, как в тетрисе с садившимися батарейками, то и дело проявлялись квадратики воспоминаний.

История родителей Наташи и то, как она появилась на свет, шокировали всю мою сущность. В дальнейшем я много раз приходил в Небесный архив, чтобы узнать информацию о разных людях. Но именно мой первый визит и знакомство с сохранившимися здесь данными запомнились лучше всего. Я стоял в Небесном архиве и не мог оторваться от возникающих на его стенах строк. А после прочитанного проникся к Наташе еще большей нежностью и желанием оградить от любых невзгод.

Глава 3. Спасительный браслет

Читать мысли Наташи я научился, когда ей было 5 лет. Валентина Владимировна регулярно оставляла малышку в детском саду. Сама убегала на работу. В музей. Называла себя музейным хранителем. Наташа гордилась маминой профессией, хотя не понимала, как это – быть хранителем. Зато она точно знала, что маме нужно успеть на работу до 8:30, чтобы сменить «ночного», которого она иногда называла Иванычем.