Наблюдатели

Возможно, мозг женщины способен генерировать мысли лишь на мозге мужчины, как на некой матрице, тогда как собственные его способности…»

Жан, разумеется, пошутил, но пошутил в моем присутствии, переглядываясь с моим законным супругом.

Впервые у меня зародилось какое-то сомнение насчет Жана.

Так ли хорошо я знаю его?

Я повернула голову к голому Микрову: он спал. Не надевая халата, голая, вышла я на кухню, разыскала на мойке чашку, из которой пил мой любовник, и выбросила ее в форточку. Далеко внизу послышался жалобный мелодичный звон.

Голова моя кружилась. Мне было тошно, мучительно. И мне почему-то захотелось от лица мужчины заговорить. Вот так:

Я повернул голову к голому Микрову: он спал. Не надевая халата, голый, вышел я на кухню, разыскал на мойке белую чашку с золотой каемочкой, ту самую чашку, из которой пил мой любовник, и выбросил ее в форточку. Далеко внизу послышался жалобный мелодичный звон.

24

Один человек на свете, один. Он рождается один, он умирает один.

Нет, никогда, сколько бы ни было потрачено напрасных сил, один не расскажет о себе другому ничего.

Никогда другой не поймет одного.

25

Я не люблю человека еще и за то, что он не только отделяет себя от животных, но и ставит себя выше их.

– Смотрите, – говорит он. – Вот я – человек, а вот они – животные.

И указывает на коз, лошадей, бабочек, или вот, кстати, на курей.

Он рассуждает примерно так:

– Я мыслю, следовательно, я существую, я строю города, летаю в космос, к тому же, я изобрел науки, искусства, религии, я прикрываю срам, я, блять, нравственный и духовный, а вот они – обезьяны, овцы, улитки безмозглые – они не мыслят, следовательно, не существуют, не строят они города и деревни, не прикрывают они срам, не нравственны они, не моральны и не духовны.

В этой фразе, которую, не задумываясь, произнесет вам любой человек, останови его на улице, ключевым словом, проходящим, однако, как бы между прочим, является слово срам.

Именно желание прикрыть срам и отличает человека от животного, а все остальное несущественно.

Если животным нужно строить города, они строят их, причем не менее сложные, чем какой-нибудь Париж или Чикаго, а по относительным размерам – гораздо большие. Обыкновенный рыжий муравей в четыреста раз меньше человека, но возводит грандиозное сооружение, порядка метра в высоту и полутора в диаметре.