Вастум

Налево или направо? В бар или дальше коридору?

– Вон он, падла! Вон, в галстуке!

Дверь со стороны общего зала распахнулась, впустив в коридор смешанную толпу: давешнего администратора с перекошенным ртом, двоих охранников, полицейского, на этот раз настоящего, какого-то неизвестного хрена в путающейся под ногами зелёной шубе… Вся эта компания, теснящаяся в узком помещении, смотрелась бы комично, если бы охранники не подняли пистолеты, а полицейский – укороченный автомат. На долю секунды опередив стрельбу, Глеб сиганул обратно в номер и хлопнул по замку, опуская елозящую дверь.

Глава 3

Октябрь 2038 г. За пять месяцев до авиакатастрофы над Балтийским морем. Испытательная база полного цикла №1.

Ритуалы и традиции много значили для людей. Они создавали иллюзию порядка в мире хаоса и вращающихся жерновов энтропии. Служили маленькими крючками, цепляясь за которые комочки мяса ползли по отвесной стене, не глядя на тех, кто с криком срывается вниз.

В тот день, когда Умный сказал: «Олег Фархатов собирается нас убить», у пятерых сложился свой ритуал.

Каждый вечер накануне ухода в спящий режим они собирались в спальне, обсуждали подслушанный разговор, думали, стоит ли что-то предпринимать. И если да, то что.

Недавно они убедились, что Хозяева читали переписку на внутреннем канале. Поэтому общаться приходилось особым образом: рассевшись по комнате так, чтобы лица не попадали на камеру, и беззвучно шевеля губами. Хорошо, что Верную до сих пор держали у медиков – её связь с Хозяином, самим Олегом Фархатовым, была слишком сильна.

Как показал последний эксперимент, она скорее навредила бы себе и всем остальным, чем пошла против приказа.

Сложись всё иначе, Забавному бы тоже ничего не рассказали. Его Хозяйка – дочь Фархатова. Все знали, что иногда она забирала его из спального блока и уводила на ночь к себе. Хозяйка часто работала допоздна и слишком уставала, чтобы ехать домой. На базе у неё имелись собственные апартаменты.

В этот вечер пятеро сидели в спальне, освещённой слабым ночником.

Маленькая забралась с ногами на подоконник и смотрела на улицу. Её лицо в форме сердечка, с пухлыми щеками и маленьким подбородком, виднелось в отражении стекла. За окном скопилась густая, как расплавленная резина, чернота. В тёмное время суток база не освещалась, хотя вдоль дорог и возле построек имелись фонари. Были даже вышки с мощными прожекторами, но они никогда не включались на полную мощь.