Вастум

– Надо так надо, – не стал настаивать бородатый. – Прыхади, дарагой!

– Приду, – пообещал Умный, надев рюкзак и зажав под мышкой объёмистую коробку. Но сам решил, что видит бородатого в последний раз. Он тоже научился врать.

***

На раздумье не было времени. Глеб пинком сбил накладку на сенсорном замке, обнажив электронную начинку. Ещё раз пнул, метя в середину, но механизм оказался прочным. Застрекотал автомат. Следом раздались одиночные выстрелы охранников, едва пробившиеся сквозь рёв вокалиста.

Взметнулись фонтанчики асфальтовой крошки – целились по ногам. Едва успев отскочить, Глеб метнулся к куче щебня, подхватил обрезок железной трубы и несколько раз вдарил по замку, превратив внутренности в искрящийся винегрет. Дверь рухнула и заблокировалась в сантиметре над полом. Послышался грохот ударов, ругань, кто-то истерично звал подмогу, повторяя по кругу «Вастум», «срочно» и «Фархатова». Канья, хитрая, коварная ты дрянь! Судя по матерному лаю, администратор хоть в чём-то не обманул – рольставню им было не прошибить. Хорошо, что входная дверь непробиваемая. Плохо, что она – единственная.

Кто-то из преследователей принялся пинать рольставню в бессильной злобе. В щели показался зелёный мех и кусок ботинка из змеиной кожи. Глебу и самому захотелось обхватить голову руками, согнуться и долго орать благим матом, кроя стерву Фархатову и себя-дурака, но время для истерик было неподходящим. Комнату по-прежнему заливал бешеный дэт-метал, рвущийся из скрытых колонок.

Шум пульсирующей в висках крови оказался единственным звуком, способным его перебить. Безумно хотелось тишины, но вместо этого Глеб скомандовал, перекрикивая барабан:

– Музыку на максимум!

На секунду показалось, что перепонки в ушах не выдержат и лопнут, как гнилые помидоры. Зато дальнейшие перемещения скрывала надёжная шумовая завеса. Людям в коридоре тоже приходилось несладко, но их истошные крики компьютер игнорировал. То ли потому, что источник приказов находился вне номера, то ли от того, что состояли они из нецензурной брани, не входившей в стандартный вокабуляр.

Глеб бросился в ванную, желая проверить идею, мелькнувшую в тот момент, когда он увидел раны на теле жертвы. Лужа на полу стала шире. Кровь растеклась по стыкам мраморных плит, создав узор из тёмных полосок и светлых прямоугольников. С поручня слетело махровое полотенце – белоснежное, геометрически верное пятно, медленно пропитывающееся красным.