Кем считать плывущих

В дорогу с собой всем раздали опять хлеб с помидорами и огурцами и воду. Ехали очень долго, все опять заснули. Наконец автобус остановился. Азиз посмотрел на время в мобильном телефоне: прошло чуть больше суток. К счастью, в полицейском участке им разрешали заряжать телефоны. Выяснилось, что их привезли в лагерь прямо на границе с Сирией. Столько времени и денег было потеряно зря! Азиз был обескуражен.

У входа в лагерь у всех отобрали все вещи, мобильники и паспорта, но деньги трогать не стали. Попытки сбежать были бессмысленными: куда податься без паспорта?

Весь лагерь был наполнен молодыми беженцами из Сирии.

Кормили отвратительно, дали какую-то бурду, которую есть было невозможно. К счастью, к лагерю каждый день приходили жители соседней деревни и приносили с собой еду на продажу. Была и домашняя, привычная сирийцам еда, хумус и фалафель. Азиз каждый день покупал только ее.

Так прошло три дня. Зрело недовольство из-за полной неопределенности. Как-то само сложилось в этом лагере, что люди разбивались на группы из десяти и выбирали себе главного.

Неожиданно Азиз оказался во главе такой десятки из ребят, с которыми он успел сдружиться. Владея английским, Азиз время от времени выпытывал у охранников, сколько их собираются тут продержать и что намерены дальше с ними сделать, но ответов не было, потому что охранникам это тоже не было известно.

Азиз не знал, что послужило причиной, но вдруг начался бунт. Все его подхватили, раскачивая колючую проволоку и пытаясь выбраться наружу.

В бушующую толпу бросили какую-то самодельную взрывчатку, пустили слезоточивый газ, постепенно бунтующие утихомирились.

Но через четыре дня тлеющее недовольство снова вспыхнуло по незначительной причине, и снова волна возмущения захватила всех и понесла к оградам. Охранники опять стреляли, на этот раз Азиза оглушило взрывной волной, какое-то время он ничего не слышал и сидел в оцепенении.

Азиз присматривался к охране. Он уже заметил главного, заместителя начальника. Начальник лагеря появлялся тут редко, а его заместитель, лысый мужчина с лоснящимся лицом, решал все важные вопросы.

На десятый день Азиз набрался смелости и улучил момент, когда можно с ним поговорить наедине. Спросил, что они могут сделать, чтобы их выпустили. Тот посмотрел на Азиза оценивающе, долго молчал, достал платок, вытер пот с лица и вдруг прямо сказал:

– Выпущу каждого, кто заплатит мне двести долларов. Сто для меня и сто для моего шефа.

Азиз пошел к своей десятке.