На крючке

Лучше я с тобой после выпью, хорошо? – внезапно сказала Алина после занятий, когда мы вышли из здания универа.

Я уже знал, чем кончается сочетание алкоголя и женщины рядом, и конечно, согласился. Стало страшно, когда подумал, что рано или поздно эти две штуки на букву б – бабы и бухло – сведут меня в могилу.

***

Убедить на журфаке кого-то выпить в общем не трудно. Вечер пятницы, занятия кончены, и впереди еще два дня отдыха. Чем не аргумент для того, чтобы взять в «Красном и белом» бутылочку дешевого фруктового вина? Из всей компании одногруппников согласилась, однако, только Даша, девочка с огненными волосами и небольшой горбинкой на носу, выдававшей ее восточные корни.

Тогда мы мало общались, но я знал, что Даша пишет стихи и горячо верит в Бога, от чего тем для культурной беседы за винопитием прибавлялось.

Купив бутылку «Сангрии», мы завернули в ближайший от универа двор. Под голым деревом стоял полуразвалившийся обшарпанный стол, за которым, вероятно, собирались местные алконавты: рядом валялись пустые пузырьки из-под боярышника.

Чтобы до него добраться, пришлось бы утопить ботинки в грязи, темными комками устилавшей большую территорию. Больные и намокшие голуби копошились в мусоре, валявшемся там же. Сидеть за этим столом казалось ужасной затеей.

К счастью, завернув за угол дома, мы наткнулись на детскую площадку. Судя по отколупавшейся на качелях краске, она тоже пришла в запустение, но тут стояли две целые лавочки, что стало решающим аргументом в пользу этого места.

Мы открыли бутылку и, сделав пару глотков, заговорили о музыке и стихах.

– Я просто обожаю песни Янки Дягилевой, – поделилась Даша. – Мне иногда кажется, когда слушаю, что их написала я: вот настолько с ними сроднилась.

– Дягилеву я тоже люблю, как и их совместное творчество с Летовым. Еще в последнее время я в восторге от коллектива «ночные грузчики». Не слышала? – спросил я.

– Может, слышала, но не помню, – прищурив глаза, будто вспоминая, ответила Даша.

– В общем, там два участника, и они читают стихи под бит.

По сути, это современная поэзия в чистом виде. И мотивы у них такие, достаточно близкие мне: богоискательство, пьянство, творчество, – начать тележить я.

Вдруг за спиной мы услышали два отчетливых мужских голоса, один из которых, быстро приблизившись, сказал:

– Та-а-ак, что это тут у нас?

Перед нами стояли менты, заставшие нас врасплох. Вспоминаю в таких случаях песенку Розенбаума: «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла».