На крючке

Мы с Пашей едва сдерживали смех. Я сказал, что мы согласны на эту тему, но приступим к ней позже, прямо перед праздниками. Обменялись контактами и на условиях дальнейшего сотрудничества попрощались с редакцией.

Когда зашли в лифт, нас прорвало. От смеха у меня наворачивались слезы:

– Бьют и унижают военные? Не наша тема! В главном вузе города деньги мешками воруют? Тоже не наша! Папуасы жарят селедку?! Вот это наше!

2.

Алина так и не ответила. Когда мы пересеклись в перерыве между пар, обсудили роман «Не кормите и не трогайте пеликанов», который я тогда начал читать.

Алине как-то даже довелось увидеть его автора Аствацатурова в путинском центре образования «Сириус» для одаренных детей в Сочи.

Тем не менее, наше общение не вселяло в меня большого оптимизма, и я решил пойти к психотерапевту. Не сказав врачу ни слова об Алине, я лишь описал свои симптомы: подавленность, тошноту, ощущение, что грудь распирает булыжник, а еще желание плакать и нажираться. Терапевт выписала несколько препаратов, чтоб не хотелось бухать, но от приема антидепрессантов пока посоветовала воздержаться.

Когда я вернулся домой с сеанса и принял таблетки, сел за комп, чтобы скинуть папку с книгами с телефона на рабочий стол. Винда загружалась медленно, из-за чего я разозлился, обматерил компьютер и стукнул по нему. Начав совершать манипуляции с папками и окнами, заметил, что все делается в замедленном режиме, как будто врубился эффект слоумо из фильмов. Первой возникшей мыслью было, что словил в интернете вирус.

Второй – что шайтан-машина услышала мою крамолу на ее и решила меня покарать. Перезагрузил систему, и замедленность пропала. Стало не по себе. Для меня так и осталось загадкой, было ли это проблемой с компом или галлюцинацией.

К моему состоянию подключилась простуда – вечный спутник осенью и зимой. По утрам я кашлял так, что думал, выхаркаю свои легкие. Но пропускать учебу не хотелось, и я поплелся на пары. Нам дали тест – довольно муторный.

И когда препод вышел из кабинета, я подошел к столу со сданными работами, чтобы подглядеть ответы. Алина сидела за первой партой и не очень громко сказала: «А Егор списывает». И показала мне язык. Меня будто ужалили в спину, и яд стал медленно всасываться в кровь. Я вынужденно улыбнулся и сел на свое место.

Прозвенел звонок, и наша группа пошла в столовую. Мы уже привыкли обедать за одним столом: кто-то приносил из дома, а кто-то покупал тут же.