Катастрофа для байкера

Я решил, что потом обязательно стрясу с Зуба за обман, а пока оставалось лишь стиснуть зубы (чёртовы каламбуры) и впахивать.

Так что сегодня я отправился в «Блэк» ни свет ни заря.

И офигел, увидев у дверей сидящую прямо на земле фигурку Королевы. Точнее, не совсем на земле, на собственной кожаной куртке, но это мало что меняло.

– Ты чего так рано, мать родная из дома выгнала? – уже пошутив, я вспомнил, что в её случае это правда.

Она вскинула голову, удивлённо взглянула на меня. Тут же прищурилась: солнце светило ей прямо в глаза.

– Ой, это ты… я думала, Кузьмич первым приедет.

– Так что ты здесь делаешь в такую рань? – я приехал в семь, салон открывался в девять. На два часа раньше – это слишком даже для самого мотивированного работника.

Достал ключи, открыл дверь. Королева прошла за мной следом. Не скрываясь, зевнула, как кошка. Я только сейчас заметил её лёгкую помятость и алкогольный дух.

– Ах ты малолетняя пьяница.

– Сам ты… – вяло ответила она. Прошмыгнула в туалет, стала плескаться водой, умываясь.

Я подошёл и опёрся о косяк, наблюдая за ней.

Она наклонилась над раковиной, ткань майки обрисовывала острые лопатки, внизу виднелся кусочек нежной кожи поясницы, впадинка позвоночника. И опять на ней вечные чёрные джинсы. Первый раз вижу девушку, у которой в гардеробе, кажется, одни только чёрные джинсы.

– Поссорилась с дружком? Выгнал тебя?

Девчонка, не отвечая, дёрнула плечом. Я некоторое время смотрел на неё.

А ведь, похоже, я угадал. Вот урод. Мне очень захотелось вскрыть ему черепную коробку и поворошить опилки в ней.

– Слушай, Королева…

Она резко повернулась:

– Отстань от меня! – сердитые глаза сверкали. Но мокрые лицо и волосы делали её похожей на взъерошенную кошку. Котёнка со вздыбленной спинкой.

– Да я вроде и не приставал пока, – я отошёл и направился в подсобку. Достал ручку и лист бумаги, быстро написал нужное. Вышел в салон – Королева уже устраивалась на рабочем месте.

– Держи, – вручил ей.

Она подозрительно приняла бумагу. Брови вздёрнулись. Уставилась на меня. Уже без враждебности, с непониманием.

– Мой адрес, – сообщил я. – Я помню, ты сильная самостоятельная женщина. Просто на всякий случай. Чтобы тебе не приходилось отсиживать на земле свои яичники или что там у вас. Если твой дрыщ снова погонит тебя на ночь глядя, позвони.

– Ты серьёзно? – недоверчиво спросила она. – Я не пойду к тебе жить.