Жимолость

Роман прослушал долгую историю о злополучных отношениях Олега с некой Катей, девушкой, которая, по словам парней, «высосала из него все соки». Трижды они сходились и расходились, и всегда по её инициативе. Постоянно, на протяжении долгих трёх лет, как говорили они, Олег пребывал в таком состоянии, в каком он находился сейчас. Участливый и добродушный, Рома заявил, что знает, как лучше написать сообщение.

Не только и не столько о добродетели думал в тот момент Роман, но на полном серьёзе объяснял пьяной троице перед собой, что он – писатель (о том, что из написанного всего один рассказ, он забыл упомянуть) и сможет написать хорошо, чётко, красиво и не обидно.

Роме отдали телефон, и он сел посреди троицы. Долго сидел он, не в силах выдавить из себя хоть слово. Прошло время и, когда окружающие засомневались в способностях Романа, тот пошёл на кухню «немного накатить». За кухонным столом спал, откинувшись на спинку стула, Никита. Остальные бесцельно бродили по большой квартире или ложились спать где придётся. Олег так и лежал на кровати, никого не впуская в спальню своих родителей. Рома выпил разом бутылку неизвестно чего (он не смотрел на этикетку) и пошёл обратно в комнату. По дороге у него закружилась голова. Затем он вспоминал, как вернулся и взял в руки телефон, но воспоминания на этом обрывались.

На утро Роман проснулся последним. Его разбудила громкая музыка из кухни и срывающийся голос Олега. В квартире оставалось всего несколько человек: сам Роман, Олег, Никита и отсутствующий ночью, неизвестный Роману парень.

Когда Рома вошёл в кухню, разговор прекратился, и только зацикленный бит, звучащий из телефона на столе хоть как-то сглаживал атмосферу утренней неразберихи.

Роман учтиво кивнул сидящему на диванчике в углу незнакомцу с сухим длинным лицом и сел за стол с Олегом и Никитой. Второй радостно встречал друга, предлагал кофе и печенье, но при всех стараниях было видно, что и он чем-то недоволен.

– А может, это он? – раздался голос незнакомца. – Я его раньше не видел.

– Заткнись, – отрезал Никита. Видимо, именно Рому они до этого и обсуждали.

– Она сказала, – вдруг сбивчиво начал Олег, – что я чмо и тряпка, раз позволяю кому-то брать мой телефон вместо того, чтобы лично поговорить с ней. А я не давал! Кто, б****, вытащил его?

– Успокойся, – Никита нарочито невозмутимо осматривал присутствующих. – Вы с ней ссоритесь и расстаётесь чуть ли не каждый день.

Олег вспыхнул, задышал, начал что-то говорить, но стал заикаться.