Жимолость

Никита смотрел на плывущий потолок и в который раз возвращался в тот день, когда увидел в холле университетского корпуса низенькую тумбочку, а на ней фотографию, перечёркнутую слева снизу чёрной лентой. То был любимый всеми, лучший студент. Максим, так его звали, участвовал в каждом соревновании, во всех выступлениях, выездах, семинарах и научных работах. Год назад пятикурсника, старшего наставника Никиты не стало. Несколько дней весь университет стоял на ушах, все кабинеты были заполнены охами, а коридоры – ахами.

Все скорбели, и скорбели не выспренно, а самым искренним способом. Казалось, что мир лишился не просто человека, а будущего вершителя судеб, может, великого политика, а может, лучшего в истории железной дороги начальника, который наконец-то изменит всю систему. Ecce homo, – говорил о нём ректор. И со всех сторон слышалось «тромб, тромб».

Умереть во сне, безболезненно, не успев понять или почувствовать что-либо, – об этом мечтал Никита, не понимая, почему Судьба так слепа или жестока. Раз, и всё, тебя нет, так размышлял Никита, и к чему все усилия, зачем нужны здоровье, образование, дисциплина, воспитанность, светлый ум?

II

Позже этим днём Роман лежал на сером велюровом диване, который он раздвинул, и казался на его фоне малышом.

Раздевшись до трусов, он, распластавшись, листал ленту в телефоне, то сдавленно смеясь, напрягая пресс, то тяжело дыша, вздувая живот. На фотографии одной девушки он остановился и изворачивался из стороны в сторону, не в силах спокойно рассматривать объект своих желаний. Его рука, как будто против его воли, спускалась вниз по изгибам кубиков пресса. Несмотря на работающий кондиционер, уличный зной перенёсся внутрь Романа, распаляя его мысли и чувства.

Позвонили. На весь экран вышла совместная фотография Романа и Никиты.

– Алло!

– Привет, Ром. Как жизнь? – раздавался еле живой голос Никиты.

– Было лучше, пока ты не позвонил.

– Опять непотребничаешь?

– Говори быстрее, чего хотел.

– Грубо, Ром, грубо.

Хватит пялиться на Кристину, пошли лучше выйдем.

– Ты телепат! Кстати, Кристи сегодня заходила в библиотеку. Когда она нагнулась…

– Ещё раз назовёшь её Кристи – я тебе голову сверну. Давай на нашем месте через полчаса.

– А можно отказаться?

– Никак нет, – Никита положил трубку.

«Нашим местом» парни называли небольшой участок земли, находящийся между университетским общежитием и супермаркетом. Они часто проводили там время, хотя оба жили далеко..