Новороссия. Реквием по любви

Радим увидел, как тот, что швырнул гранату, ещё дёргает в агонии левой ногой, но вот он выгнулся, застыл и расслабился. Второй признаков жизни не подавал.

Подошли другие, начали одобрительно хлопать друзей по плечам, хвалить за решительность и меткость. Появился командир роты, пожал отличившимся подчинённым руки, тоже похвалил. Потом кто-то из солдат осмотрел тела, ничего не нашёл, их куда-то утащили. Тем временем из бани вынесли два автомата Калашникова без патронов.

– Ти як? Що вiдчуваеш?[24 - Ты как? Что чувствуешь?] ? спросил Андрей.

–Нiчого не вiдчуваю, в сенсi, жалю нiякого немае.[25 - Ничего не чувствую, в смысле, сожаления никакого нет.]

–Нормальнi мужики не стануть ховатися у староi бабцi в лазнi, не люди це,[26 - Нормальные мужики не станут прятаться у старой бабки в бане, не люди это.] ? добавил убеждённо товарищ.

Яворский промолчал. Он был согласен с другом.

Глава III

Крещение кровью

«9:5 Живые знают, что умрут,

а мертвые ничего не знают,

и уже нет им воздаяния,

потому что и память о них

предана забвению»

Ветхий Завет, Екклесиаст, Глава девятая

Ехали бескрайними полями с вкраплениями лесополос и рощиц.

– Куда едем? ? спросила Дарина.

– Ты не поверишь, но к Счастью, ? скупо улыбнулся Алексей, намекая на двоякий смысл.

– Так далеко?

– Да. Туда обещали второго номера снайперу. Баюн тебе говорил. Так что едем в ту степь.

– Никогда не была там, ? задумчиво отозвалась девушка, глядя вдаль.

За окном уплывал назад однообразный пейзаж, да сорная высокая трава, её едва шевелил тёплый ветер, задувавший в приоткрытые боковые стёкла.

– В Луганске в институте училась. От него до Счастья километров двенадцать, что ли. Близко было счастье, да недоступно…

Дарина помолчала и добавила рассеянно:

– Даже странно как-то, вроде недавно, а время столько прошло уже, столько всего случилось.

***

Радим приехал в пятницу в обеденный перерыв.

Дарина попивала зелёный чаёк и не спеша щёлкала мышкой по ссылкам, рассматривая авторские работы начинающих модельеров.

За стеклянной дверью ездили машины, доносился привычный, приглушённый пластиком городской шум.

Вдруг дверь широко распахнулась, впустив звуки города вместе с Радимом. Высокий ? под метр восемьдесят, спортивного телосложения. Аккуратная причёска «теннис».