Остров монстров

Вставать рано нужно. Весна…

Зима

Зима – самое суровое и холодное время года. Промозглая и сырая осень уже надоела, и всякий раз ждешь, когда же, наконец, первые крепкие морозы скуют эту противную чавкающую под ногами грязь и накроют землю пушистым белым ковром из снега. Его девственная белизна наивна и чиста особенно теперь, когда все вокруг несет на себе печать уныния и серости, так утомительно действующих на глаза, и вдруг вновь освежает все вокруг себя этим ярким чарующим светом. Даже день кажется длиннее и солнце радостнее, когда за окном лежит белый сверкающий полог из миллиардов снежинок, подобранных одна к одной, словно петельки в хитросплетенном узоре, хотя все они разные и нет ни одной, которая хотя бы чем-то повторила другую.

По ночам мороз крепчает, разрисовывает окна причудливыми узорами и распушает ветки деревьев тонким серебристым инеем. Глянешь поутру – и сердце замрет: сказка да и только! Берендеево царство – волшебное, красочное, чудесное! Так и ждешь чего-то необычного, таинственного и сказочного… А то вдруг на первом пушистом снежке покажутся маленькие следочки осторожных птичьих лапок.

Дунет ветерок – и присыпает эти легкие следы, как будто их и не было, и опять все ровно и гладко.

Птиц на зимовку осталось мало. Да и те в лютые морозы предпочитают отсиживаться где-нибудь на веточке, нахохлившись и запрятав свой носок поглубже в перышки. Голодно бедолагам! Потому и слетаются они поближе к человеческому жилью: здесь-то поживиться легче, чем в лесу.

По скверам рябины с морожеными гроздьями стоят, ждут своих гурманов-снегирей, прохожие ли хлебушка покрошат или посыпят зерна – вот уж и жив будешь. А в лесу только на себя и надейся. Хмуро, опасно, мрачно в такую пору. Стоит он черный да голый, по колено, а то и по пояс в снегу, спит тяжелым глубоким сном. Живность вся притаилась: которая на зиму спать залегла, а которая попритихла, на белом-то снегу, ох, как все заметно, и не спрячешься. Пробежит ли кто, пропрыгает – и вот уж на тебе – все, как на ладони. Крупному зверю и то не по себе, а уж мелкоте и подавно! Всех голод к жилью гонит да к теплу. Лихо зверюшкам зимой!

И реки покрылись толстым пластом льда. Не журчит теперь весело вода, и не бежит, увлекая за собой, речка куда-то вдаль – все примолкло и дремлет, окутанное холодом снега и ледяными кандалами. Берега стоят запорошенные, с голыми раскоряченными деревьями.