Бабочки в цифровом музее

Полина весь год копила себе на отпуск, легкомысленно сохраняя деньги дома, а не на банковской карте! Сейчас она убедилась, что Антон не забыл местоположение когда-то их общего тайника, а ей и в голову не могло прийти, что он распорядится им, как собственным кошельком. Теперь денег не осталось ни на отпуск, ни на новые решётки на окна.

От бессилия Полина не могла даже заплакать, её грудь сковало, будто льдом. Она одна, совершенно одна. И даже дома не может чувствовать себя в безопасности.

Слёзы на глаза навернулись только тогда, когда она забралась в свою постель.

?

Наступила долгожданная суббота. Корпоративная вечеринка работников администрации проходила в старинном особняке на Неве: золочёные карнизы, плафоны, расписанные маслом известными художниками, гобелены на окнах, красивого узора дубовый паркет. У высоких – под фуршет – столиков, покрытых белыми скатертями, толпились сотрудники администрации и приглашённые гости, держа на весу бокал с вином или бутерброд с икрой.

На общем столе стройными рядами стояли бокалы с золотистым или кроваво-красным вином, и рядом на блюдах аппетитные канапе – крохотные бутербродики с насаженными на шпажки деликатесами.

Виктор Данилович сновал между столиками: чисто выбритая голова, как магический шар, поблёскивала лысиной на макушке, пиджак нараспашку, а едва наметившийся животик, обтянутый белой рубашкой, аккуратно заправлен под брючный ремень. И дорогой галстук тёмно-синего цвета с выпуклым узлом у шеи, напоминающий один из галстуков Президента.

Хотя Петренко недавно перешёл на работу в администрацию, все его знали и он знал всех. Он перекидывался словами со своими коллегами и с приглашёнными гостями. Уже несколько раз возвращался к угловому столику, где скромно стояла рядом – но не вместе – с посторонними женщинами и Полина. Виктор Данилович опекал свою сотрудницу: то подводил к столику чиновников, знакомил их с хранителем своего музея, то пристраивался ненадолго сам с бокалом вина или чашечкой кофе.

Полина поначалу чувствовала себя скованно, выпрямившись у столика с тарелкой в руках, будто официантка: тёмное её платье с узким белым воротничком, плотно прилегающим к шее, походило на униформу работника кафе. Но после пары бокалов сухого вина напряжение ушло, щёки её порозовели, и слегка расширились зрачки её карих глаз, придав загадочность и очарование её облику. В очередной раз Петренко подошёл к столику один.